по задней части ее трусиков и кончиком пальца натираю круги на ее анусе.
— О боже, член Коннора был таким маленьким, — стонет она между причмокиваниями ртом на моем восставшем хуе. — Выеби меня. Пожалуйста, мистер Броуди. Оттрахай мою киску.
Я резко встаю, обхватываю ее за пухлую талию и толкаю в стеклянную перегородку. Винс смотрит на нее, видимо, услышав удар. Он рычит и продолжает вгонять свой хуй в жопу Софии.
Я снимаю с Ребекки трусики и грубо шлепаю ее по жопе. Я чувствую запах спермы на ней, возможно, и в ней, но меня это не волнует. Я вставляю свой хуй в ее липкий туннель, глубоко, по самые яйца, вколачивая её в стекло, запустив руку в ее волосы и прижимая ее лицо к нему. У нее даже не остается места, чтобы толкнуться на меня. Я держу Ребекку прижатой к стеклу, пока ввожу и вывожу свой член из ее маленькой обспусканной киски. Мои бедра шлепаются о ее зад, и мой хуй еще более начинает напрягаться.
— Охххх, бля, это так хорошо, — стонет она. — Еби меня сильнее.
Я выполняю её желание. Мой взгляд смотрит мимо Ребекки, в красную комнату, где Винс стонет и накачивает жопу моей дочери своей порцией спермы. Он сталкивает ее со своего хуя, когда кончает, и она падает на пол. Хантер тащит ее за волосы на кровать. Надевает на член вибрирующую насадку, вставляя ее в пизду Софии.
— Я кончаю, — кричит Ребекка. — Охххннннн!
Я чувствую, как пульсируют мышцы ее киски, сжимаясь и спазмируя вокруг моего члена. Она крепко сжимает мой хуй, когда достигает своего пика. Мой член набухает в разгар ее оргазма. Я вхожу в нее так глубоко, как только могу, и мои бедра прижимаются к мягкой подушке ее задницы. Рука прижимает ее лицо к стеклу, и я издаю один хрип, когда кончаю в нее. Моя струя изливается в ее грязные глубины и вытекает вниз по ее бедрам, капая на пол между ее ног.
— О боже, мистер Броуди, как же хорошо!
Я бесцеремонно выхожу из нее и отпускаю ее волосы. Раздается громкое хлюпанье, когда мой член покидает ее пизду, полную взбитых "сливок", и пенящаяся сперма капает из ее свежеоттраханного желобка. Она стонет и пошатываясь отходит от стекла. Я уже натягиваю штаны. Она пытается поцеловать меня. Чтобы вернуть хоть немного той привязанности, которую я почувствовал, когда впервые увидел ее в гостиной.
— Мне нужно уйти отсюда, — говорю я, не глядя ей в глаза. Я натягиваю на себя одежду и оставляю ее в душном фанерном ящике, наполненном запахом нашего секса.
Самое страшное после этого — ждать дочь в гостиной, делая вид, что я не знаю, что происходило наверху. Ребекка, кажется, чувствует мой гнев и держится от меня подальше. За последние несколько месяцев я подавил многие из своих отцовских инстинктов, чтобы приспособиться к клубу и нашему новому образу жизни, как отца и дочери, но мне требуется вся моя сила воли, чтобы не выбить дверь и не схватить Софию. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова смотреть на нее, а тем более на Винса и Хантера, как прежде.
Я вскакиваю на ноги, когда слышу, как наверху открывается дверь, мои руки сжимаются в кулаки, готовые повалить Винса на землю и расплющить нос Хантеру. Их голоса звучат все ближе, и они появляются на вершине ступенек. Моя дочь одета так же, как она была одета, когда мы приехали. Винс и Хантер одеты более непринужденно. Винс даже в тапочках. Но самое ужасное, гораздо
удовольствия