с Любкой меня на старости лет решили развратить? – вскипел я после пары минут раздумий. – Идите вы на... ху...тор бабочек ловить! Не пойду я никуда! Сами...
— Ничо мы не решали! – перебила меня старшая дочь. – Развратить?!!! Люба же тебе рассказала, кто нас развратил. И ты в этом совсем не последний! А если не учитывать трёп дворовой детворы о сексе, то ты первый показал, как можно поставить бабу раком.... Мне кажется ты в тот день был не очень пьяным.... Когда? У твоей какой-то дальней родственницы, казашки, был той.... Да, Лауры Байзаковой. Это был единственный раз, когда ты взял меня с собой. Припоминаешь, как чпокал её? А я, тринадцатилетняя, в паре шагов от вас замерла. Ты же видел меня! А всё равно ебал. Не мог остановиться? А может подсознательно развращать меня начал?
— Да я не то слово подобрал! – начал оправдываться я, совсем чумея от слов Райки. – Искусить. Вот правильное слово!
— И искушать мы тебя тоже не договаривались. Разве что молоденькую проститутку для тебя заказать? Есть тут казашки-проститутки? Можем изобразить будто ты Лауру трахаешь, а я рядом буду наблюдать! Ладно, пап, успокойся - шучу я. Никого молодых не будет – одно старичьё! Пойду...
— Погоди. Я вроде вспоминаю... – начал я озвучивать свои догадки, всплывшие в моём сознании ночью. – Я брал тебя насильно?
— Нет, ты чо, пап?! – как-то быстро ответила и сразу вышла из квартиры. Мои догадки, что такое произошло в действительности, окрепли.
***
Лаура приходится мне сестрой в пятом колене – наши с ней бабушки, татарки по национальности, являлись двоюродными сёстрами. Мою бабушку выдали замуж за татарина, а её сестру за казаха. Но это не помешало им помнить девичью дружбу - до конца жизни они навещали друг друга. Так в ветви моей родословной появились родичи-казахи. Лаура (жива ли она сейчас или нет?) на год младше меня. В лето моего четырнадцатилетия моя родная абика умерла. Вот тогда-то я и погостил в семье дальних родичей.
Гормоны пьянят, руками моими управляют. А они, шаловливые, надыбали мягкие упругости под платьем Лауры. Но дальше массажа грудок сестрёнки я не дошёл. Вероятно, продлись каникулы подольше, не будь её старший брат таким наблюдательным, я бы решился на большее...
«Может поэтому я сейчас пялюсь на азиаточку, вертящую попочкой на экране планшета?»
Да, юношеские воспоминания сладостны. Именно они опьянили меня в тот день, о котором упомянула Рая. Лаурка к тому времени несильно изменилась – также худощава, этим стройна. Разве что груди перестали помещаться в мои ладони, да несколько морщин обозначали возраст за тридцать. И ещё – не сразу она отдалась мне. Лишь мой напор возбуждённого самца, сломали её верность клятве Талгату. Я напоминал ей, как массировал её сисечки, как она собиралась ночью прийти в спальную, где я с братьями спал на полу.
«Ты же хотела потрогать то, что выпирало из моих штанов! Потрогай сейчас!» - шептал я ей, танцуя медленный танец.
«Мы были детьми. Сейчас я замужем!» - упоминание о замужестве произнесла с явной горечью.
Может эта горечь была о прошедших временах, а не о плохом браке, как подумал я. Эта мысль подбодрила меня, а алкоголь помог охмурить Лауру. Сам я старался пить меньше – помнил, что со мной гостит моя старшая дочь, а среди гостей много её ровесников. В общем одним полушарием контролировал дочь, а другим соблазнял Лауру.
Она отстранилась от меня, сказала:
«Пойду я в туалет». – и скрылась в поздних вечерних сумерках.
Я пошёл в другую сторону. Обойдя дом, заметил сестрёнку, выходящую из кирпичного
Познакомила с коллегой