пользовалась водой из нагретой бочки, чтобы быстро ополоснуться!».
«И, что, моя сладкая?! За тобой подсматривали?», - я выплеснул нетерпение.
«Да! Душ был вынесен к границе участка. Стоял в стороне, возле забора. А вокруг него росли кусты, которые скрывали любого извращенца. Подсмотреть можно было без проблем. Тем более, дряхлый профлист, которым оградили самодельный душ, был в мелких отверстиях и не шибко скрывал того, кто мылся в душевой!».
«А ты откуда узнала, что за тобой наблюдают?».
Девушка ответила вопросом на вопрос.
«А ты слышал что-нибудь о женской интуиции?».
«Конечно, слышал. Но думаю, что интуиция может ошибиться! Разве не так?».
«Пожалуй, Митюля, соглашусь! В большей степени ты прав! Дело не в интуиции. Ситуация яснее ясного, - почему-то показалось, что моя стройная собеседница улыбнулась. – Со мной, в лагере, работали мужчины. Как правило, возрастные ловеласы. Дворник дядя Саша, ответственный за хозяйство Андрей Васильевич и трое охранников, которые менялись каждые сутки. Каждый из них пытался овладеть моим вниманием, стараясь ухаживать».
«Их не стоит винить. Ты красивая девушка и они попали под плен твоих чар!», - бесспорно, я сообщил информацию, которая для неё не являлась в новинку.
«Андрей Васильевич угощал меня яблочным соком, а дядя Саша приносил мороженое. Каждый раз они пеклись и беспокоились, нравится ли мне в лагере, не обижают ли меня воспитанники. Я отвечала, что всё устраивает, и никто не обижает. Один охранник по имени Газинур говорил, что я худенькая. Таскал печенье и кексы из столовой. А второй приносил в термосе сладкий компот из сухофруктов. Для меня внимание взрослых мужчин не являлось обременительным. Я всегда шутила и отвечала ни их многочисленные вопросы».
«И всё-таки, почему ты подозревала, что за тобой смотрят! Ты что-то слышала, когда раздевалась в душе?».
«Да! Я обычно принимала душ в определённое время. Днём, в пятнадцать минут первого, когда моя группа в полном составе принимала в столовой пищу. Это являлось самым удобным временем, когда находились гарантированные пятнадцать минут, и я могла делать, что заблагорассудится. Меня не трогали и не тревожили. Именно в этот обеденный перерыв, когда я направлялась с полотенчиком ополоснуться, дворник дядя Саша начинал, скашивать траву и кусты, странным образом якшаясь возле кабинки душа. Он всегда приветливо мне улыбался и открывал дверь, будто приглашая зайти внутрь душевого помещения. Часто он был не один, а с Андреем Васильевичем. Я была наивной и не обращала внимания на эти совпадения. Рассуждала, что они работают, обсуждая хозяйственные проблемы лагеря. В голову не могло прийти, что они могут следить за мной!».
«Пропустить такое возбуждающее зрелище мужчины не могли! Молодая и красивая девушка обнажается перед ними, представившись во всей красе! Однако, как ты определила, что они подсматривают? Может, на самом деле дядя Саша и Андрей Васильевич обсуждали работу?».
Она игриво ответила.
«Когда я снимала топик и шортики, то ещё слышала их разговоры, а также звук скашиваемой травы, а когда доходила очередь до лифчика и трусиков, то уже образовывалась тишина, как на экзамене. Мне казалось, что до моих ушей долетает прерывистое дыхание дяди Саши и Андрея Васильевича, стоящими по ту сторону душа. Я включала воду и мылась. Старалась закончить быстрее, чтобы обломать извращенцам удовольствие! Меня уколола, как иголка мысль. Я поняла, что неспроста мужчины шатаются возле душа и нередко к ним присоединялся охранник. Когда я выходила, то Андрей Васильевич непременно протягивал сок, а другие говорили: «С лёгким паром! Глаза у них похотливо блестели»».
Я представил, как молодая восемнадцатилетняя девушка, потянувшись к верхней лейке, стоит под струями воды, которые стекают по её стройному телу, по худым ключицам, ложбинке на спине, небольшой груди с
Шантажистка (Записки папарацци)