— Раз так, тогда сделай меня взрослой, пап, — без тени улыбки процедила она, опуская края халата, — Я тоже смогу пить алкоголь и скитаться по ночам.
— Ооох, какая невежда! — промурлыкал в ухмылке симбиот, забираясь щупальцами под подол.
Эдди, кажется, хотел было что-то сказать, но вместо этого остолбенев от услышанного, провел носом по её щеке и немного смягчившись, спросил:
— Ты хоть понимаешь, о чём меня просишь? — спросил он строго, сжав девушку в своих объятиях, слыша глухое: «нет, но ты мне объясни».
После этих слов на Брока что-то нашло и он со звериным рыком впился в шею Аманды, оставляя на ней огромные кровавые засосы. Алкоголь и сонное состояние сделали своё дело, после которого крышу его понесло.
Грубые руки легли на её талию, языки сплелись и девочка сладко выдохнула.
Губы их сомкнулись снова, но в этот раз поцелуй был смелее и ещё более страстным, когда Эдди позволил себе запустить горьковатый язык в рот девочки, изучая её нёбо и щеки.
Сильные руки быстро нащупали лямку халатика, развязывая слабый узел, стягивая с плеч и обнажая юные полусферы.
«Совсем как у Энни, только красивее, » — подумал про себя Брок, сминая девичью грудь, оставляя красные следы на коже.
— Пап, больно же! — окликнула его Аманда и Эдди отшвырнул девчонку от себя, и та отпрянула к гарнитуру, стыдливо кусая губы, прикрывая руками лицо.
Брок поднял серый и изнеможденный взор, прошёлся им по лицу дочери.
— Нет, нельзя... Так нельзя, — заклокотал он.
— К черту твои угрызения совести! — гаркнул симбиот.
— Хочу тебя, отец, — провыла из-за спины Аманды тень чёрная с белым, почти как кофе с молоком.
— Возьми уже её! Они за одно!
Эдди вцепился бы в края стола, но симбиот его оказался быстрее, читая мысли, швыряя мужчину к девчонке, которую он вжал в гарнитур и та вскрикнула, отказываясь усаживаться на холодную столешницу, залитую алкоголем.
— Папа, перестань! — вскрикнула Аманда, толкая отца в грудь и Эдди заткнул её поцелуем, прижимаясь всем телом.
— Мы должны... — шептал он, отрывая губы от её губ, — Так будет правильнее, так будет лучше...
Язык отца по-хозяйски шарил в её нежном ротике, пока руки бегали по обнаженному телу.
Симбиот в теле девчонки изнемогала, занимая добрую половину лица, лаская далеко не Эдди, а своего кровного отца, впиваясь в его оскал, подогреваемая страстью. Ей было так хорошо, так тепло в его объятиях, также как и хозяйке, что таяла, как пломбир на жарком солнышке.
«Ни один мужчина, кроме отца, не способен на такую неземную страсть!» — взревел Веном в губы Аманды, занимая половину Эдди.
Брок же медленно пьянел от счастья и возбуждения. Приличное воздержание разожгло в нём животные инстинкты, а в симбиоте — основные, заставляя того содрогаться в таком редком удовольствии, когда он в праве разделить одно тельце на двоих.
Эдди крепко сжал в ладонях упругие ягодицы девочки, пошлепал их, погладил, а после, подцепив большими пальцами трусики стянул их вниз, роняя рядом с дверцей гарнитура, ходящего ходуном.
Пальцы тут же нащупали истекающий соками орган и тело партнёрши задрожало.
Аманда вскрикнула и прикусила папе губу, прикрывая
Тяжелый экзамен