не трахали, а именно что ебали в рот! Но даже этот факт возбуждал не меньше изощренных манипуляций Юрия с ее лицом – было невыносимо приятно услужить настоящему самцу, берущему ее рот грубо, эгоистично наслаждаясь покорной самкой, готовой на все...
А потом Арсений положил сцепленные в замок руки на затылок, стиснул предплечьями голову и с натугой стал задвигать член все глубже и глубже, пока он одним рывком не преодолел сопротивление и не был забит в горло полностью. О, это восхищение сучки, по яйца надетой на толстый член, ощущающей как ее глотка неимоверно сдавливает толстый длинный член! А если учесть, что в этот момент Юрий забавлялся с болезненно чувствительными сосками, а его член в свою очередь был задвинут на всю глубину – так, что, казалось, две неимоверно твердые раздутые головки сейчас соединятся в ней... В общем немудрено, что Полина снова кончила, забившись на твердых колах, словно тушка, насаженная с обоих концов, на вертеле, и благодарно хрипя, стоная грудью, в общем производя все звуки, которые можно издать с членом в горле...
Сознание растворилось в фейерверке, тело извивалось на членах несмотря на определенную одервенелось мышц, но сучке, восхищенной беспрецедентным оргазмом этого, оказывается, было мало. Ее добили двумя контрольными выстрелами... нет, очередями. Кончающая, бьющаяся в пароксизме удовольствия Полина ощутила, как с обоих концов в нее ударили горячие фонтаны – Арсений чуть отстранился, и его сперма била прямо в рот (и дальше в оттраханное горло), сразу наполнив его до краев, а пульсация члена, сокращавшегося в растянутом влагалище вкупе с обжигающим потоком, вознесла наслаждение и вовсе на недостижимую высоту. И она просто провалилась в водоворот удовольствия, ничего не соображая, только упиваясь чудовищным по силе оргазмом...
Эпилог.
— Ну что же, коллега, - когда искрящийся поток наслаждения немного иссяк (хотя тело еще вздрагивало от последних сладких толчков), услышала Полина, все так же расположенная в коленно-локтевой позе: - Здесь много закусок, легких, но нам хватит подкрепиться перед повторным исследованием реакций объекта.
— Отличная идея! Только выйдем на балкон, там такой замечательный вид!
Прошуршала дверь, но не закрылась полностью, и ученых было по-прежнему слышно, даже почти не приходилось прислушиваться. А Арсений продолжал:
— Перекусим, потом помоем подопытную в душе и приступим к повторным исследованиям... – он сделал паузу, а девушка только после слов про душ осознала, что вся истекает спермой – та вытекала из влагалища густым потоком, капая на постель между расставленных колен, скользила по подбородку, шлепаясь на подушку, невесть как оказавшуюся между ладонями... Но самое главное - часть ее еще находилась во рту – голова по-прежнему была откинута назад, чтобы «объект» было удобнее трахать в рот... И Полина вдруг, подчинившись низменным инстинктам, сглотнула! И почувствовала определенные тянущие ощущения между бедер. «Боже мой! Что со мной стало?! Я возбуждаюсь только от того, что проглотила сперму насильника!», - эта мысль почему-то не привела в ужас, даже злости на чокнутых ученых не было. Типа, ну так случилось, что же из-за этого лечь и помереть?
Между тем за полуоткрытой дверью Арсений запальчиво говорил:
— Послушайте, коллега, ну сколько мы сможем сейчас провести опытов? Ну, еще два, может три. Ну, завтра и послезавтра – по столько же. Но это же не позволит вывести корректную функциональную кривую. Нужно сотни, тысячи раз провести исследование.
Полина немного забеспокоилась, услышав это. Нет, она, пожалуй, способна выдержать два-три изнасилования в день («Ты, что, сучка, уже предвкушаешь, как тебя снова будут трахать?» - спросила она себя, но не ответила, чтобы не услышать от своего второго Я унизительное «Да!»), но тысячу
Вальриса. Пробуждение (часть 3)