Захотела. Смотрю на себя в зеркало, вспоминаю, как это было и жалею себя, дуру набитую. Хорошо помню, как подошла к калитке их дома. Он уже ждал меня. Видимо, запер свою собачонку, чтоб не залаяла. Озираясь, открыл калитку, взял меня за руку, словно боялся, что я убегу и повел в дом. Остальное было, как во сне. Праздника потери девственности не получилось. Сразу посадил меня на кровать, словно это было единственное место, куда можно усадить пришедшую в гости девушку. Руки его дрожали, он не мог справиться с застежками и пуговицами. - Зачем ты столько на себя надела? - спросил он раздраженно. Знал бы он, как долго я одевалась, оценивая ту или иную вещь, исходя прежде всего из того, что все это он увидит, а, главное, снимет с меня. Но он все так и не стал с меня снимать. Так я и вошла во взрослую жизнь, в чулках, в лифчике и в комбинации. Комбинация и пострадала больше всего. Простынь я кое- как застирала, а комбинацию пришлось засунуть в полиэтиленовый мешочек и положить в сумочку. Домашнее задание. Ваши ощущения, мадам? Все-таки больновато. И стыдно. От того, что впервые голая, что крови столько. Ваши мысли, мадам? А вот это я помню хорошо. Подумалось, что я похожа на цыпленка на сковородке. Так же широко раздвинуты ноги, такая же беспомощная. Еще подумалось, что ска- зала бы моя мамочка, увидев меня за этим занятием. Чего Вам больше всего хотелось, мадам? Больше всего хотелось, чтоб он прекратил, я даже сказала ему об этом, в ответ он задергался еще резче, бессвязно шепча что-то вроде "сейчас, сейчас, нельзя же так, потерпи, я уже не могу остановиться, я сейчас". И я потерпела. По его исказившемуся лицу я поняла, что он пересекает финишную ленточку, но там, в себе, я так ничего не ощутила, кроме все той же боли. Чего Вы больше всего боялись, мадам? Забеременеть. Все его сказки про предосторожности остались сказками. Он сделал все, что хотел и обо мне не думал. Потом я долго пыхтела над своим календарем, пока не убедилась, что мне просто повезло. Что бы Вы хотели добавить из глубоко личного, мадам? Из глубоко личного мне хотелось бы отметить, что пальцем у него получалось куда лучше. Увы! Две недели после этого знаменательного, но невеселого события я с трудом приходила в себя. Мишка требовал свиданий, я ему отказывала. Мне уже сообщили, что он ухлестывает за Катей. Да я и сама это видела. Наконец, мы встретились вечером, это произошло, скорее, случайно. Не исключено, что он просто подстерег меня возле моего дома. Около часа мы ходили с ним по улице. Говорили так, ни о чем. Он мне был неприятен. Он был похож на лиса. - Ты как? - спросил он осторожно. - Что - "как"? - Ну, это... Ты не залетела? - выдохнул он испуганно. "Залетела! Еще как залетела!" - хотелось мне сказать ему. "Что связалась с тобой - залетела! Что дала тебе - залетела! Что дура я - залетела!" Но я этого не сказала. - Вроде нет. Да и рано еще... - прошептала я. - Так, может, нужно провериться... - прошипел этот змей. - Проверься. Отчего не провериться. - усмехнулась я. - Ты все шутишь. Ведь, чем раньше, тем лучше. - Я про это и говорю. Чем ты раньше проверишься, тем лучше. - На предмет чего ты предлагаешь мне проверяться? - обиделся Мишка. - Да уж не знаю, какой тут нужен врач?
Однажды на отдыхе...2