— Они, наверное, следили за всем, что я делала последние два дня, — подумала она, — и, вероятно, именно так они получили фотографии, которые оставили для нее. И от этой мысли у нее по спине пробежала дрожь.
Как раз в этот момент она услышала, как щелкнул замок на ее двери, дверь распахнулась, и в комнату вошла женщина с небольшой сумкой для ночлега и сумкой для одежды. Но Джули видела лишь статную красавицу с большими сиськами, широкой задницей, взглядом, способным убить, длинными каштановыми волосами, ниспадающими кольцами до середины спины, одетую в белые чулки до бедер и туфли на высоких каблуках. Ее в остальном обнаженное тело было божественным, включая ее гладко выбритую щелку. — Ты, должно быть, Лизетта, — сказала Джули.
Женщина восхищенно оглядела Джули с головы до ног и ответила: — Да.
Лизетта поставила сумки на пол, вернулась в холл и принесла поднос с большим салатом и большим стаканом воды со льдом. Джули подумывала о том, чтобы позаигрывать с Лизеттой, но вид еды внезапно напомнил ей, что она ничего не ела и почти ничего не пила, кроме спермы, в течение двух дней. Лизетта помахала рукой, выходя из комнаты.
— Я вернусь, когда ты закончишь, — сказала она, подмигнув. Джулия заметила, что она не заперла дверь. Джули не потребовалось много времени, чтобы проглотить салат и все до единого крекеры, которые к нему прилагались.
Не прошло и двух минут после того, как она поела, как вернулась Лизетта.
— Вот твой наряд на сегодня. Я должна отвезти тебя в закусочную, где Майкл устраивает частную вечеринку. Ты — развлечение.
У Джули слегка дрожал голос, когда она спросила: — Сколько их там?
— О, я не знаю, 20, может быть, 30, — ответила Лизетта.
Джули не смогла подавить дрожь, когда поняла, что это был момент истины. Если она когда-нибудь должна была смириться со своим новым "я", она должна была сделать это, и сделать это правильно. Наконец, выдохнув воздух, она сказала: — Хорошо, пошли.
В сумке для одежды лежало платье, цельная черная мини-юбка с тонкими бретельками. Когда она натянула его через голову, то поняла, что это было самое короткое платье, которое она когда-либо надевала, особенно без нижнего белья. Юбка простиралась всего на шесть дюймов (15, 2 см) ниже нижней части ее ягодиц, а это означало, что всякий раз, когда она наклонялась, ее задница и щелка были обнажены. Платье плотно облегало тело, особенно ее скромную грудь, позволяя соскам торчать сквозь атласную ткань.
Забавно, внезапно подумала она, ей даже в голову не пришло надеть нижнее белье. Ей нравилась мысль о том, что ее щелка и задница будут почти выставлены на всеобщее обозрение в таком коротком платье. В сумке для переноски лежала пара шестидюймовых туфель на шпильках, которые поднимали ее еще выше, чем она уже была.
Тщательно наложив макияж и надев пару сережек, она посмотрела на себя в зеркало, и ей понравилось то, что она увидела. Она выглядела как королева секса. — Черт побери, — подумала она, — я королева секса. — И почему-то эта мысль придала ей огромное чувство уверенности.
Лизетта, очевидно, одобрила это, потому что она подошла сзади к Джули, сунула руку ей под юбку и провела руками по ее ягодицам, затем скользнула пальцем по ее щели, которая все еще была влажной от ее мастурбации. Джули повернулась, и они обнялись, прижавшись губами друг к другу во время поцелуя.
Но они могли целоваться всего несколько мгновений. — Может быть, позже мы сможем встретиться, — сказала Лизетта. — Судя по тому, что я видела
Белые ночи