подошла Татьяна и заглянув в глаза, тихо спросила:
- Марин, не хочешь в кабинет сходить? Ну, о чем мы вчера говорили, помнишь?
Марина Петровна помнила и немедленно залилась краской:
- Да ну тебя, Тань!
- А что “Ну”? Иди-иди, а то дома опять квартирант.... Давай, ничего в этом такого нет! Я вот тоже... в обед. И ничего, зато успокоилась. А то с утра как дура - все мысли об одном. Мой-то вчера опять... Собрался, раздразнил, а потом пять секунд и все. Хоть здесь душу отвела.
- Нет, Тань, не надо. Да и квартирант мне не мешает.
- Да? - прищурилась она - С чего бы так? То мешал, а тут вдруг... А ну рассказывай!
Марина Петровна помялась, но под напором подруги призналась:
- Мы с ним вчера опять меня гипнотизировали.
- Ты опять притворялась?
- Ну да.
- А он опять тебя раздеться заставил?
- Да, только теперь полностью, совсем догола.
- Ого! - заинтригованная Татьяна пододвинула стул и уселась напротив. - А дальше? Марин, ну рассказывай, не заставляй клещами все из тебя вытаскивать!
- В общем, раздеться заставил, повернуться и наклонится....
Татьяна аж подскочила, перебив ее:
- Марин, он тебя трахнул!?
- Не, не стал. И вообще не перебивай! Так, потрогал. А потом лечь заставил и ноги раздвинуть. И трогал.
- И там трогал!?
- Ага.
- А ты терпела!?
- Ну да. Кстати, аккуратно трогал, мне даже приятно было.
- А потом!? - Татьяна заерзала от нетерпения. - Потом-то что?
- Потом мастурбировал.
- И только-то?! - подруга осталась несколько разочарованной. - А я-то думала...
- Нет, погоди... Это еще не все. Он когда кончил, спермой мне в лицо попал, ну я подскочила, заругалась... В общем, в наказание заставила его еще мастурбировать, прямо передо мной. А потом и сама тоже... перед ним. Тань, я дура?
Татьяна задумалась. Потом изрекла:
- Ты, Мариш, конечно, дура. Без всякого сомнения. Но по-честному - я тебе немного завидую. Я бы, наверное, так не смогла.
- Так что мне делать-то? Я уже всю голову сломала...
- Да, в общем-то, ничего. В смысле что хочешь. Может тебе вообще с ним трахнуться?
- Не знаю, Тань... Если честно, временами хочется. А временами понимаю, что к этому пока не готова. Я ж ему в матери гожусь!
- Пфф... в матери. Да ты еще вполне себе ничего. Им, молодым, вообще хоть кого - гормоны-то играют. Ты не мучайся, веди себя по обстоятельствам, а там оно само как-нибудь. Вот спорим, что он тебя трахнет в ближайшие три дня?
- Сама чувствую что так и будет. Ладно, давай по домам собираться.
Антон страдал. С самого утра, проснувшись, он понял, что хочет свою квартирную хозяйку. Хочет в самом что ни на есть сексуальном смысле. Хочет трахнуть. А еще при свете дня он понял, что не сможет, не осмелится сказать ей об этом прямо. Оставалось только ожидать, когда дама сама изволит это предложить. Если вообще изволит. А вероятность подобного с утра казалась парню мизерной. Вчера, ложась спать, он был почти уверен, что такое возможно, а сегодня все вчерашние рассуждения казались полной чушью. Тем не менее Антон напряженно придумывал способ намекнуть Марине Петровне о том, что он совсем не прочь не только повторить то, что было вчера, но и пойти дальше. Однако все приходящие в голову варианты были либо слишком прямолинейными, либо невнятными, которые она могла просто не заметить или неправильно истолковать. В общем-то, как ни крути, что вчера было - то было. - рассуждал Антон. - И я как бы могу про это напомнить и предложить повторить. Но при этом он знал, что сказать
Тру стори