и красивее, чем эта ваза. Наша любовь создана для того, чтобы выдерживать штормы и длиться всю жизнь. Без этого я не могу обойтись. Я знаю, тебе больно, очень больно. Я знаю, что мне нужно загладить свою вину перед тобой, и я сделаю это, чего бы это ни стоило. Но прежде всего, я знаю, что ты любишь меня достаточно сильно, чтобы в конце концов забыть о своей боли, и у нас все будет хорошо.
— До прошлой ночи я знал, что ты любишь меня достаточно сильно, чтобы никогда не изменять мне. Я думаю, мы оба ошибались.
Линда откинулась на спинку стула.
— Итак, ночь и утро с Мудаком были такими, как ты ожидала?
— Марк не мудак. Он хороший человек, джентльмен. Я думаю, он бы тебе понравился, если бы все было по-другому.
— Он мудак. Любой так называемый мужчина, который подходит к женщине, которая с кем-то другим, не заботясь о том, замужем она или помовлена, и забирает ее у него, забирает ее домой и трахает ее, просто потому, что он может, - это мудак.
— Джим, Марк не забирал меня у тебя. Он не мог.
— Если он не забирал тебя у меня, где, черт возьми, ты была прошлой ночью?
— Ну, хорошо, он забрал меня на ночь, но сейчас я здесь, с тобой, и я останусь с тобой до конца своей жизни.
— Да, ты сейчас здесь со мной, потому что Мудак получил то, что хотел, и теперь он покончил с тобой.
— Нет, ты ошибаешься. Я здесь, потому что люблю тебя, потому что я твоя жена, и это наш общий дом.
— Верно. Так что, если бы Мудак попросил тебя задержаться сегодня днем, чтобы он мог трахнуть тебя еще немного, где бы ты был сейчас?
У Линды, по крайней мере, хватило такта покраснеть.
— Хорошо, ты прав насчет этого. Но Марк был добр и уважителен ко мне все время, пока я была с ним, и я бы хотела, чтобы ты не называл его так.
— Ну, мои желания ни хрена не значили для тебя с тех пор, как Мудак подошел к тебе прошлой ночью, не так ли? Так почему, черт возьми, твои желания должны значить для меня?
Я поднялся со стула, чтобы обрушить на нее эти слова. Она испуганно отпрянула. Я откинулся на спинку стула и попытался взять себя в руки.
— Тогда все в порядке. Мы попробуем еще раз. Это было все, что ты ожидала?
— Все и даже больше.
В ее взгляде, когда она посмотрела прямо на меня, было и сочувствие, и решимость.
Ну, я же сам об этом просил, не так ли? По крайней мере, она, казалось, серьезно относилась к тому, чтобы говорить правду. Я вздохнул. С таким же успехом я мог бы заняться этим и выяснить, насколько серьезен был ущерб.
— Как это началось? - спросил я. Линда на мгновение задумалась.
— Я была шокирована, когда Марк пригласил меня на танец. Ты знаешь, я не пыталась привлечь его внимание, я была уверена, что он пригласит кого-нибудь другого. Потом он пригласил меня, и я увидела зависть в глазах Ди и поняла, что у меня никогда не будет другого шанса сказать, что я танцевала с Марком Лавальером, поэтому я протянула ему руку. Я слишком нервничала, чтобы что-то сказать. Я даже не назвала ему своего имени, пока мы не оказались на танцполе, и он не спросил. Я знала, что сказала, что буду танцевать только с тобой, но я думала, что потанцую с ним пару танцев, и все. Я бы
Катя-2. Праздник