я скажу тебе, является чистой правдой, как бы это ни выглядело. Я не буду лгать тебе ни по какой причине. Осторожно, почти застенчиво, она вложила бумаги мне в руку.
— Спокойной ночи, Джим. Я люблю тебя. - Она поцеловала меня в макушку и ушла.
Я уставился на бумаги в своей руке. Мне всегда нравился почерк Линды: он был женственным, без вычурности или ребячества, разборчивым и плавным, без суетливости. Это была она, точно так же, как она одевалась и держалась, и она знала, что мне это нравится. Вот почему она написала это от руки, а не напечатала. Я вздохнул и начал читать.
"Дорогой Джим,
Вчера днем, когда ты уходил, ты сказал, что не знаешь, что я имела в виду, когда сказала, что люблю тебя. Я была ошеломлена. Я не думала, что ты мог иметь в виду то, как ты это сказал, после того, как мы так долго любили друг друга. Я думаю, ты имел в виду, что если бы я любила тебя так, как ты думал, я не смогла бы сделать то, что сделала в пятницу вечером. Я бы согласилась с тобой за пять минут до того, как Марк подошел к нашему столику. За минуту до этого, если бы ты спросил меня, могу ли я изменить тебе с кем-нибудь, не говоря уже о том, чтобы уйти от тебя в ту самую ночь, я бы рассмеялась и сказала тебе, что этого никогда не случится. И тут это произошло.
Моя любовь к тебе не изменилась. Клянусь, это так. Ты дал мне возможность попытаться объяснить, как это может быть правдой, учитывая то, что я сделала в пятницу вечером, и я сделаю все возможное. Во-первых, пожалуйста, знай, что я сделала это не для того, чтобы причинить тебе боль или унизить тебя, хотя я знаю, что это так, или чтобы отомстить тебе за что-то. Я думаю, в глубине души ты это знаешь. Кое-что из того, что ты здесь прочитаешь, причинит тебе сильную боль. Но ты просил меня быть откровенной и честной, и я сделаю все, что в моих силах.
Мне нужно, чтобы ты понял, что я чувствовала в объятиях Марка. Я остро осознавала его размеры и его силу каждое мгновение, когда была с ним. Это заставляло меня чувствовать себя маленькой и беспомощной, хотя он никогда и близко не подходил к тому, чтобы принуждать меня. Я чувствовала себя ошеломленной, почти поглощенной им. Не то чтобы у меня не было воли, просто моя воля была окружена его волей. Это было не так, как если бы у меня не было выбора, это было так, как если бы все решения были уже сделаны. Я почувствовала это почти мгновенно, когда он заключил меня в объятия для первого медленного танца. В тот момент я принадлежала ему, чего бы он ни хотел, пока он хотел меня, и мы оба это знали. Я не делал сознательного выбора, я просто был.
Понравилось ли мне это чувство? В то время - да. Что я чувствую по этому поводу сейчас? Мне не нравится мысль о том, что я могла добровольно уступить кому-либо такой контроль над собой, но я должна признать тот факт, что я это сделала, и тому, кто, как я знала, совсем не заботился обо мне. Я не прилагала абсолютно никаких усилий, чтобы взять ситуацию под контроль, я просто шла с ним и наслаждалась поездкой. Было бы то же самое с любым другим большим, сильным, напористым мужчиной, который не был "тем" Марком Лавальером?
Мне понравилось продолжение