же понимаешь, что кроме общественного осуждения я могу напороться и на реальное уголовное преследование за совращение несовершеннолетнего!
– Ну, вообще-то мне уже есть восемнадцать, и, потом, я теперь вообще ни с кем не общаюсь, никуда из дома не выхожу. И, еще вопрос, кто кого совратил! По-моему все было наоборот! Это я тебя в прошлый раз совратил, я первый начал!
– Ну, не будем выяснять, кто первый, кто второй. Я тебя очень прошу, отнесись к этому серьезно! А теперь быстренько одевайся и марш домой к мамке! Кстати, ты ее случайно еще не соблазнил?
– Да нет, что ты, она совсем не сексапильная, размазня какая-то, «ни сиськи, ни письки», да и попы, одним словом. Мне за ней даже подсматривать никогда не хотелось. Она, наверное, вся фигурой в твоего первого?
– Ну, как поется в известной песне: «Кто у нас не первый, тот у нас второй»! А в смысле породы, ты пожалуй прав, вся в отца, если только он ее отец? И бабушка захохотала на всю прихожую.
Я долго целовал и обнимал её на пороге, а когда за мной захлопнулась дверь стал с нетерпением отсчитывать часы, оставшиеся до наших «занятий»!
Часть 3. Размышления у парадного подъезда
Спускаясь по лестнице всю дорогу я думал о Свете и поймал себя на мысли, что я ее совсем не знаю. Не знаю чем она занимается на работе, ее научных пристрастий. До сегодняшнего дня я не понимал, что она занимается наукой, проводит какие-то эксперименты, публикует научные статьи, выступает с докладами на различных конференциях. Оказывается я вообще нечего о ней не знаю, никогда не спрашивал, чем она интересуется, куда ходит, какие книги читает, какие фильмы смотрит. В детстве я только приходил к ней в гости, ел и пил, спал на ее кровати, писал в нее и уходил. Уже подростком я общался с ней чисто формально, задавал вопросы, типа: как дела? И не дождавшись ответа, задавать следующий формальный вопрос.
Нет, так дальше дело не пойдет. Я должен изучать духовный мир своей любимой, как сегодня я изучал ее тело. Иначе, я скоро надоем ей, она меня разлюбит. В том, что она меня любит я уже нисколько не сомневался.
– Я должен дарить ей радость не только во время секса, но и в общении.. Мне нужно срочно её расспросить, узнать, как она жила все эти годы, что ее утешало, какие духовные силы держали на плаву в этом водовороте жизни?
Этот эпитет – «водоворот жизни» мне очень понравился.
– И, потом, мне нужно стать интересным ей. Мы должны читать «умные» книги, обсуждать прочитанное, спорить. А что она сейчас читает? Я даже не поинтересовался ни разу, какие книги стоят у нее в шкафу и разбросаны по столу и стульям. Я знал, что она регулярно ходит на новые выставки в Манеж, Эрмитаж и Русский музей. А почему я ни разу не составил ей компанию?
И, я решил в середине недели пойти к ней на работу и узнать, не собирается ли она в ближайшее время куда-нибудь сходить? А ведь сейчас лето, почему бы нам с ней не съездить куда-нибудь в пригород, в тот же Петергоф или Павловск? Маму на такое мероприятие на аркане не затащишь, она скажет, что наишачилась за неделю и в свои законные выходные имеет право с баночкой пива полежать на диване перед телевизором.
А еще Света совсем недавно, на моей памяти, занималась туризмом и скалолазанием. Почему бы ей не возобновить старые связи, под предлогом того, что внука надо приучать к здоровому образу жизни? Я тут же
Тётя Ирина 2