он снова в командировке, надолго. Две недели назад уехал. Самодовольный индюк, хоть и близкий мне человек, общался с ним всегда через силу. Хорошо...
Выпили чаю - посреди гостинной зоны стоял огромный кожаный диван и журнальный столик, покушали булочки. За окном быстро стемнело. На кухне оказалось немного вина - красное, крепкое - выпили по бокалу. Повспоминали, потом что-то смешное вспомнили - поржали, ах, какие вкусные эти булочки, да ты сама как вкусная булочка. ..
Внезапно перегорела лампа - строители оставили лампу накаливания в светильнике, другие на край дивана слабо добивали, сама собой получилась атмосфера одновременно и уюта и какой-то немного тоски из-за полутьмы и необустроенности нового, но необжитого еще жилища... За окном была ночная панорама большого города с многоэтажками, с горящими и потухшими окнами... С этого этажа было видно пол-микрорайона, меня всегда завораживала картина вечернего города. Я подошел к окну, Надя с чашкой недопитого чая подошла и стала рядом. Полутьма гостинной, ночная панорама города - все с такой силой наваливалось невыносимой тоской... Надя стояла слева от меня, чуть ближе к подоконнику. Я в помутнении положил левую ладонь на ее плечо, она полуповернула ко мне свое красивое немного отрешенное лицо, улыбнулась. Я встал позади нее, и уже обе ладони положил ей на плечи.
Мы молча стояли, я незаметно для себя начал мять Надины покатые красивые плечи. Надя никак не реагировала, лишь ее шея порозовела. В приоткрытое окно вливались звуки вечернего мегаполиса, еще больше нагоняя тоску и одиночество. Прошло пять минут и я вплотную прислонившись к ней сзади, шарил руками по ее налитому пышному телу - гладил ее руки, ее плечи, ее стройные ровные бока, опустил руки на ее великолепные, большие и объемные груди. Надя откинула головку назад, на меня и прерывисто дышала, я старался очень нежно и бережно, подводя ее к настоящему возбуждению... У меня стоял как железный, но я решил не торопить события.
Я промассировал Надины груди и перевел одну руку на ее животик, а еще через пару минут - начал опускать ладонь чуть ниже, пока, наконец, не ухватил ее вожделенную промежность - маленький аккуратный лобок, утопающий меж крутых широких бедер... Задержав ладонь на ее лобке, я мягко промассировал там, Надя совсем зашлась, левой ладонью гладила мой затылок, второй рукой - мое правое бедро. Я ласкал ее, стараясь доставить ей наслаждение, этой маленькой красивой женщине, не получившей от судьбы всего, что заслуживала.
Через пару минут Надя задрожала и шумно прерывисто задышала - я понял, что она кончила... Мне не хотелось терять инициативу и я продолжил мять ее податливое тело, прижался щекой к ее правой щеке, развернул ее лицо и впился губами в ее рот. Надя млела и не возражала.
Через пять минут я уже вгонял свой железный хуй стоящей раком, на раздвинутых в стороны прямых ногах, упирающейся руками в подоконник, отклячившей вверх свою круглую белую попу, постанывающей Наде... Она кончила еще дважды, когда, наконец, и я позволил себе слить - я забрызгал ее правую ягодицу и упершись ладонью о ее поясницу, замер, любуясь сверху на проделанную работу: широкий белый зад моей (уже моей!) Нади, со спушенными голубыми джинсами и светлыми трусиками, с задранной футболкой, самодовольный и нежный взгляд ее правого глаза на меня снизу. Она улыбалась.
— Я пойду в ванную, - проворковала Надя. Я помог ей снять штаны, любуясь ее золотистыми ровными и очень милыми ножками, и она завиляла попой к ванной комнате. Дверь цокнула, но щелчка замка я не услышал. Когда зашумел душ, я скинул с
моя любимая девочка