— Около пяти тысяч, - села на пассажирское сиденье. – Перепись планируют через год, но многие ездят на заработки в Польшу и другие страны.
— Куда? – гость запустил двигатель, включил фары. – Далеко от сюда дом дедушки?
— Нет, - покрутила головой. – Сейчас прямо, - указала рукой, а там я скажу, где повернуть. – Только не разгоняйтесь.
— У вас здесь не разгонишься, - прошептал ещё что-то на английском. – Хотя местами есть очень хорошая дорога.
— У нас тоже есть, - произнесла с гордость, улыбнулась. – Удалось выбить финансирование, обещают еще добавить в новом году.
Большой пикап уверенно ехал по заснеженной дороге. Фары высвечивали летящий снег, кидали блики от окон домов. Летом здесь более ярко, а сейчас все смотрелось достаточно однотипно. Деревья пытались стряхнуть с себя белое украшение, но снегопад не терял надежды их украсить.
— На следующем повороте направо, - указала пальцем на перекрёсток. – Там у нас школа и центральная улица, дальше клуб и магазин, а здесь, - указала рукой. – Раньше располагались колхозные фермы. Их помаленьку растаскивают. Можно окончательно снести и что-то построить. Вот, - повернула голову в другую сторону. – Здесь удалось найти инвестора на хранилище. Ягоды, грибы, разные овощи.
Канадец разглядывал и кивал. Колесо провались в лужу, мотор грозно рыкнул и пикап преодолел препятствие. Мужчина нахмурился, недовольно покрутил головой. Щетки равномерно махали, словно пытались отогнать падающие снежинки.
— Здесь налево, - кивнула головой. – Там окраина и очень плохая дорога. Люди постоянно жалуются, - вздохнула, крепче сжала папку с документами. – Дальше раньше начинались болота и хутора. Их осушили в семидесятые, теперь всё это пришло в негодность и часто весной и летом топит. Теперь тоже проблема, - сдвинула брови, посмотрела на своё отражение в окне.
Местами пикап водило со стороны в сторону. Орест сосредоточился и крепко держался на небольшой руль. Обязательно потом сфотографирую его машину, покажу отцу, он точно оценит такое творение автопрома. Смог бы возить в ней картошку и зерно, ездить по грибы и ягоды. В дали красиво виднелись огни домов, улицы образовывали причудливые узоры, словно кто-то разбросал украшения и теперь хотелось всё упорядочить.
— Здесь снова налево, только осторожно, там часто заносит и все ударяются в столб. Его несколько раз пьяные трактористы сбивали, - улыбнулась, посмотрела на мужчину. – Дальше метров четыреста прямо и всё.
Гость вздохнул с облегчением. Осторожно вписался в поворот. С правой стороны до леса тянулись поля. Местами торчала кукуруза, ветер покачивал листву, казалось, что она продрогла на морозе и хочет спрятаться в теплое место или одеться. Ели и сосны шумели в дали. Двигатель загудел, вывел меня из моих размышлений. Заснеженная колея напоминала гигантскую лыжню, словно великан надел лыжи и проехался по свежему снегу.
— Тот дом с зеленой крышей, остановитесь у него.
— Хорошо, - канадец посмотрел на меня. – Как люди здесь ездят?
— В такую погоду никак, - пожала плечами и улыбнулась. – Машины не у всех есть.
— А дети в школу? Школьный автобус здесь не проедет, - удивился гость, остановил машину и заглушил двигатель. – Ты разве не можешь написать в министерство?
— Пишу, но там один ответ, денег нету, вашу просьбу приняли и рассмотрят, - глубоко вздохнула, сердито сдвинула брови. – Дети пешком ходят, велосипедами ездят.
Мужчина недовольно покрутил головой, открыл дверь. В салон ворвался холодный зимний воздух, залетели снежинки, опускались на кожаное сиденье и панель. Гость накинул капюшон, сунул руки в карманы. Так не хотелось выходить. Потянула за ручку, спрыгнула в снег. Вздрогнула от
