только для того, чтобы расписаться за её блядскую задницу. Вы же с ней трахаетесь в Инди две недели, и на предполагаемом съезде - две недели. Что ты, блять, имеешь в виду, говоря обо всех этих других городах?
— Нам с Джой было стыдно за то, что мы делали. Поэтому, чтобы загладить свою вину, мы решили, что нужно устраивать внеочередной отпуск и нашим супругам. Мы с ней куда-нибудь уезжали, и проводили одну неделю вместе, якобы на съезде, а на вторую неделю она приглашала тебя, а я возвращался домой. А когда мы проводили вместе неделю тренингов в Инди, она возвращалась домой, а я уезжал на неделю со своей женой.
— Что за херня. Джой каждый раз пропадала на две недели, а я ездил с ней только в Майами. Хотя я ещё тогда заподозрил, что комната выглядела чересчур использованной, чтобы она провела там всего одну ночь.
— Значит, если она не возвращалась домой после тренингов, и ты с ней никуда не ездил... Выходит, что она мне изменяла.
И тут этот ебаный придурок действительно начал плакать.
— Ты серьёзно? Она изменяла тебе? Да ты реально ебанутый, приятель. Желаю вам счастливой жизни, и передавай Джой привет. Она в больнице Святого Августина, палата 2410. И скажи её отцу, что я буду на связи.
Я направился к двери, но остановился, когда он жалобно спросил меня: "Ты же не собираешься рассказать моей жене?"
— Чувак, я даже не знаю твою жену. И даже если бы знал, зачем мне причинять ей боль? Так что, нет, я ей не скажу. Гораздо приятнее знать, что чувство вины сожрет тебя изнутри, а может быть и нет. Ведь у такого лживого куска дерьма, наверняка, нет совести. Так что, удачи тебе, задрот, но помни: однажды ты предстанешь перед Всевышним и ответишь за всё.
Я повернулся и вышел.
Хью ждал меня в коридоре.
— Эй, Зик, мне, правда, жаль. Я был уверен, что мы взяли этого парня.
— Да. Я понял, как только он вошел, что он не тот, кто её избил... Просто я чувствую себя пиздец как глупо. Как это могло происходить у меня под носом все это время? У меня никогда не было...
В этот момент меня прервал шум позади нас. Мы с Хью обернулись и увидели, как Катрина Шеппард выбивает дерьмо из Кэла. "Ты никчемный лживый сукин сын! Даже не думай возвращаться домой, Кэлвин. Я больше не хочу тебя видеть!"
Она вырывалась, когда помощник шерифа оттаскивал ее от Кэла, у которого уже было несколько ссадин и царапин от её ударов. Когда они проходили мимо нас, она посмотрела на меня. Я искал, что сказать, когда она подошла ко мне и обняла меня так, что у меня чуть не перехватило дыхание.
— Мне очень жаль, — всхлипнула она.
— Это не наша с тобой вина, — рассудил я. — Мы просто оба случайно нашли себе похотливых блядунов, чтобы жениться.
Она засмеялась и отстранилась. Я поднял руку и вытер слезу с ее прекрасного лица.
— Надеюсь, с тобой все будет в порядке, — сказал я ей. — У меня было несколько дней, чтобы прийти в себя.
— Я тоже желаю тебе удачи, Роджер, — сказала она, поцеловала меня в щеку и повернулась, чтобы уйти.
В этот момент я узнал офицера, который шел рядом с ней. Это был ее брат Джеймс. Джеймс учился на два класса младше нас, поэтому я не очень хорошо его знал. Теперь я понял, как она оказалась здесь сегодня.
Я посмотрел на Хью и сказал: "У него дома всегда есть это, и
Работа дает. Часть 12. Разгововор