меня, он минут десять разглядывал меня как какую-нибудь неведомую зверушку, словно не веря, что я не манекен. А второй экземпляр мужского пола мне не понравился; слащавый прилизанный мужчина лет пятидесяти с длинными волосами и в шляпе хитро смотрел мне в глаза, подергивая тонкими губами. Возле меня он находился вдвое дольше рыжего, нервно потирая широкие ладони с длинными пальцами.
Запомнилась одна дама в больших очках, неопределенного возраста, в кепи и кофте; остановившись напротив, она вытащила из сумки блокнот и некоторое время тщательно что-то туда записывала, временами бросая задумчивые взгляды на меня.
«Пресса», меланхолично подумал я.
Потом еще были какие-то женщины, одни расхаживали поодиночке, другие группами, к некоторым подходила Инга и подводя к какому-либо объекту на выставке, что-то негромко лопотала им, объясняя смысл того или иного экспоната. Я уже устал стоять; переминаясь с ноги на ногу, я просто откровенно ждал, когда мероприятие закончится.
Наконец время выставки истекло и последний посетитель покинул павильон. Тогда Инга закрыла на ключ входные двери и подошла ко мне.
– Все, ты отмучился, – с улыбкой сказала она. – слезай.
Я устало сошел с постамента и мы вместе с Ингой прошли по коридору в мастерскую, где меня красили. Сабины уже и след простыл.
– Теперь можешь больше не сдерживаться, – она погладила мое оранжево-черно-белый мешок плавок.
Я тут же парой движений сбросил миниатюрный «намордничек» со своего «зверя» и мой писюн стал потихоньку набирать силу, превращаясь в упругую дубинку.
− За мной! – увидев эту пикантную метаморфозу, произнесла Инга, поманив рукой.
Мы прошли из мастерской в маленькую комнатушку, где было окно, но из мебели только старомодная тахта с покрывалом и магнитофон на тумбочке. Инга, закрыв дверь и сняв туфли, включила негромкую обволакивающую музыку и неожиданно одним жестом сдернула с себя свой воздушно-невесомый зеленый балахон и осталась только в узеньких трусиках, даже без лифчика. Еще одно движение рук вверх – и соломенные волосы, скрепленные в узел, упали на ее загорелые плечи и крепкую грудь.
— - Я же тебя испачкаю, − только и мог произнести я.
− Пустяки, − Инга улеглась на тахту, потянув меня за собой, − это награда для тебя за твою сегодняшнюю работу.
Я без предисловий стянул с Инги трусики и стал вонзаться в нее своей успевшей закаменеть штуковиной. Этот натиск длился достаточно долго, пока Инга кричала и стонала, лежа на спине. Я мял упругие груди начальницы с затвердевшими сосками и улегшись набок, продолжал пропахивать вагину Инги. Женщина командовала мне ускорить темп и я возбужденно дыша, втыкал свой член в вагину Инги снова и снова. Когда я вытащил свой стояк из женщины, перепачканная краской Инга стала сосать мою сардельку, периодически облизывая головку и ствол. Я тем временем массировал вульву женщины, иногда 1-2 пальцами разминая ей попку. Теперь Инга залезла на меня сверху и ее спелые груди соприкасались с моими сосками. Я, придерживая ее за ягодицы, продолжал пальцем хулиганить в ее анусе, вызывая стоны начальницы. Я шлепал Ингу по крепкой попке, а она осыпала меня поцелуями. Снова соскочив с моей палки, женщина продолжила сосать мой член, стремясь заглотить его по самые яйца. Сплюнув на головку для лучшей дрочки, она продолжала наяривать мне член, пока я не схватил ее за плечи и не посадил на свой стоявший колом писюн спиной к себе. Постучав головкой пениса по гладко выбритому лобку, я вошел в Ингу и мы устроили новую серию скачек с охами и ахами, где мой член работал как отбойный молоток. Инга, упершись в покрывало, соскочила с моего члена и стала яростно дрочить
Новые ощущения