схватилась за ее плечи, чтобы удержаться в вертикальном положении, и завыла, как баньши, когда оргазм прорвался сквозь меня. Я едва пришла в себя, все еще задыхаясь, когда схватила Джилл за волосы и впервые начала сама целовать ее. Это был, несомненно, самый яростный поцелуй из всех, что мы разделили. Как долго он длился? Кто знает, но в конце концов я отпустила Джилл, моя голова упала на ее плечо, а мои бедра разжали свою смертельную хватку на ее назойливой руке.
Когда эта рука "всплыла на поверхность", она была залита моим нектаром, излишки которого капали с запястья Джиллиан, и именно с этого она начала, вытирая струйку языком. Все парни, да и я тоже, завороженно смотрели, как Джиллиан перешла к ладони, а затем начала шумно сосать пальцы. Она остановилась, когда осталось только два, и предложила их мне. Не обращая внимания на наш круг вуайеристов — черт возьми, я почти забыла о них, даже о своих собственных сыновьях! — я с жадностью приняла ее подарок, а затем притянула Джилл к себе в еще одном поцелуе, на этот раз приправленном моими собственными выделениями.
Во время затишья в объятиях рука Джилл легла на пояс ее юбки, и она шепотом попросила меня снять с нее топ. Задача была легко решена — один шнурок за шеей, второй между лопаток — и с радостью выполнена; быстрое движение Джиллиан, и обе части её одежды упали между нами на пол. Я задохнулась от этого первого взгляда на груди Джилл, как и ожидалось, они были маленькими, но каждая была увенчана самым большим и темным — они казались почти черными! — соском, который я когда-либо видела. Возможно, контраст между ними и крошечной, алебастрово-бледной грудью Джилл преувеличил мое восприятие, но они были чертовски впечатляющими, и ропот одобрения со стороны наблюдающих парней, казалось, подтвердил мое мнение.
Мой рот, как хищный зверь, припал к левому соску Джилл, втянул его между губами и сильно прикусил набухшую плоть; это звучит жестоко, но я почему-то знала, что именно такого обращения она жаждет. Развратный и протяжный стон встретил мое нападение, и в то мгновение, когда я ослабила напор, рука Джилл в моих волосах почти оторвала мой рот от её соска, прежде чем снова прижать его к другому, подтверждая мою интуицию; я была счастлива слопать и его, когда Джиллиан снова застонала в знак согласия. Я просто не могла насытиться ее набухшими сосками; мои не становились такими напряженными даже во время беременности и кормления моих мальчиков!
Я умерила свое внимание к соскам Джиллиан, нежно посасывая и облизывая эти соблазнительные лакомства, когда скользнула рукой по ее животику и обнаружила, что на нахальной телке совсем не было трусиков! Внизу Джилл была еще более мокрой, чем я, внутренняя поверхность обоих бедер была вымочена до колен, а когда я прижала два пальца к ее мягкой вульве, они почти утонули, когда погрузились в нее! Я все еще наслаждалась ее стоном согласия и размышляла о том, насколько чертовски узкой она была — гораздо более узкой, чем мой собственный канал — когда Джилл схватила меня за запястье и возвала ко мне: — Нет! — Посмотрев на голос, я увидела, что голова Джилл качается, но ее улыбка была более обнадеживающей: — Сюда… на кровать.
Все еще крепко держа меня за запястье, Джилл повела меня за собой, усадив на самый край кровати, она растянулась на спине поперек неё и пригласила: — Сюда, Джоанна, залезай сверху.
Когда я поспешила подчиниться, Джилл еще раз уточнила: — Нет, глупышка… наоборот… —
моя прекрасная теща