удар курантов, все закричали УРА, слава БОГИНЕ ПИЗДЕ! Гномы подхватили меня за руки и стали подбрасывать к потолку. Полы снегуркиного халатика разошлись в стороны, и гномы увидели её, мою письку. Не знаю, провидение ли сработало, или цыганка Роза чем то смазала мою письку, но она зажглась ярко голубым светом. Гномы застыли на месте и зачаровано смотрели на это чудо.
Вдруг, гномы погасили часть свечей и в приглушеном свете, как по команде, все спустили свои штаны. Передо мною выстроилась шеренга, с торчащими вперед членами, причем, выстроились гномы не по росту, а по длине члена. Первым слева был гномик совсем маленького роста, но его член чуть не уперся мне в письку. Я попыталась погладить его головку, и услышала божественный звук бубенцов.
– До, до, до – отражаясь от стен и потолка разлетелись по залу звуки.
– Я взяла в руки следующий член, и услышала –Рэ, рэ, рэ!
Так, перебирая по очереди члены всех гномов, я дошла до звука Си. Я бы не сказала, что этот член был маленький, просто настроен он был на самую высокую ноту.
– Как вас зовут, милые мои? – спросила я обладателей музыкальных членов.
– До-меник, с ударением на первый слог ответил самый правый.
– Рэ-мон, ответил следующий.
– Ми-лий!
– Фа-уст!
– Соль-вист!
– Ля-мус!
– Си-нопсис, – ответил обладатель самого короткого, но, зато самого толстого члена.
– Поняла! Значит вся октава.
– Нет, королева, две октавы. Ведь у каждого из нас по два яичка, каждое звучит на октаву выше –ответил за всех Си-нопсис.
– Так, на ваших членах можно играть музыку?
– Да, робко вступил в разговор Ля-мус. Нужно только слегка ударить по головке и наши яички-бубенцы тут же отзовутся.
– Но я боюсь, да и не хочу по ним бить.
– Не бойтесь, Королева, они становятся ещё тверже, когда по ним бьют.
– И, всё равно мне их жалко, они такие милые. И эти ваши яички-бубенцы такие симпатичные, и звучат как колокольчики.
– Это и есть колокольчики, и вы только что слышали, как они звучат.
– Попробуйте, Королева, поиграть на них.
– Нет, сначала я поиграюсь с ними, – с озорством воскликнула я и тряхнула яички у Рэ-мона. Бубенцы зазвенели, выдавая мелодичную трель.
– Какая прелесть! Я представляю, какая музыка зазвучит, когда я буду обсасывать ваши гоовки. Только боюсь, что получится какая-то кокофония, потому, что я не знаю нот. Нас, богинь, – я уже вошла в свою роль и хотела, чтобы гномы действительно принимали меня за богиню, – учат прежде всего дарить удовольствие и радость соития, и забывают обучать музыке.
– Не беспокойтесь, Королева, мы сами будем по очереди подбегать к вам.
– Нет, – предложила я им свой вариант. Лучше вы станьте в круги кто-то из вас просто будет наклонять мою голову в сторону того, на чьих бубенцах я должна взять ту или иную ноту.
С этими словами я встала перед ними на колени, раскрыла свои губки, Си-нопсис положил свою маленькую ручку на мой затылок и музыка началась, сначала медленно и тягуче, затем всё быстрее и быстрее. Я быстро освоила эту орально-музыкальную грамоту и уже со второго повторения почти не нуждалась в помощи Си-нопсиса.
После очередного проигрыша все гномы хором запели:
Ах, мой милый Августин,
Августин, Августин,
Ах, мой милый Августин,
Всё прошло, всё!
Под самый конец песенки они начали выстреливать спермой на моё лицо, которое тут же покрылось белой сметаной.
– Наверное, мое лицо сейчас похоже на бисквитный торт, покрытый белым кремом, подумала я, – вот только вишенки не хватает для полной гармонии.
– Веселые вы ребята и я надеюсь, что ещё поиграю и поиграюсь с вашими
Cлучай в ванной