выпивать коктейль с малиновым ликёром, и Тане от него стало очень душно. Тогда Нина отвела Мою жену в маленькую комнату, служившую супругам спальной, и стала убеждать её снять трусики. Дверь от сквознячка приоткрылась. Илья тоже вслушивался в диалог.
— Не знаю, Сашка мне там так коротко постригает, что всё видно и неудобно, вдруг Илья заметит!
— Перестань! Я сама дома всегда в такую жару трусы не ношу, а что коротко – смотри, меня муж вообще всю бреет! Давай, не строй из себя не знамо кого, и пошли, а то нас ждут! Я увидел на стене тень Танюшки снимающей с себя трусики.
— Пусть у нас на кровати полежат, их никто не тронет, а я тебе после отдам.
Празднование продолжилось. Некоторое смущение Танюшки постепенно прошло. Было весело. Анекдоты, танцы: у меня, Нины, и Ильи с лёгкими прогулками ладоней по интересным местам, а Танюшка только один раз держала ладонь весь последний танец на приличных размеров естестве партнёра, и то, лишь потому, что он сам положил её ладонь на свои брюки. Под занавес, когда гостям пора было и честь знать. Мы вышли в прихожую. Таня попыталась предложить Нине помочь убрать со стола, но та отказалась от помощи. Она как раз несла пустой стеклянный кувшин из-под сока, грациозно ступая, как манекенщица на подиуме. И у меня аж в глазах потемнело, когда я увидел, что ряд пуговок на её марлёвке снизу расстёгнут настолько, что при ходьбе так и мелькает чисто выбритый лобок хозяйки и разрез губ. То есть она не стала застёгивать пуговки, расстёгнутые мной в танце. Перехватив мой взгляд, она просто расцвела от радости. Сначала я не понял от чего, а когда хозяйка глазами указала своему мужу на мои брюки, мне всё стало ясно уже по ощущению того, как моя плоть натянула штанину брюк. Илья, тоже, расцвёл улыбкой, и все остававшиеся во мне сомнения, относительно этой пары, улетучились. Нина подошла к нам, и рассмеялась, кивнув на мои брюки:
— Саш, может останешься, а Танюшку дома Илюша спать уложит?
У Тани аж рот в изумлении приоткрылся, и она испуганно посмотрела на меня и после – на мои брюки.
— Не сегодня: слишком неожиданно – как мог дипломатичней отказался я, и увидел краем глаза влюблённый в своего спасителя взгляд любимой жены.
— Очень надеюсь, что это – не просто так – кокетливо ответила Нина, кивнув на мои брюки. Я почувствовал, что краснею, да и Татьяна заметно покраснела. Надо было что-то ответить, и я продолжил расшаркиваться:
— Ну, это вполне естественно, когда хозяйка столь очаровательна, потому не удивительно и то, что как увижу эту Нину, сердце бьётся о штанину!
Жена хмыкнула, сдерживая смех, а Нина расхохоталась и была просто в восторге:
— Дай я тебя поцелую, мой поэт!
Нина повисла на моей шее, и тут кувшин выскользнул у неё из руки и разбился. Танюшка ойкнула – ей в икру, немного сзади воткнулся один из осколков. Нина, мгновенно протрезвев, и оценив обстановку, начала командовать:
— Так, Саша, стой, где стоишь, чтобы самому не порезать ноги! Илья, усади Таню на сидушку прихожей, подними ей ногу, постарайся повыше, и передавить пальцами в коленном сгибе вену: если её задело - хлестанёт будь здоров! Я сейчас, аптечку принесу.
Нина убежала в спальную и начала шебуршиться в поисках коробки. Танюшка присела боком на сидушку, а Илья прямо перед ней на корточки. Он взялся за ногу моей жены и принялся задирать её вверх. Танюшке даже пришлось откинуться назад и опереться на локти. Подол Таниной юбки собрался у неё
Забавы в домашнем кругу