этой поляне. Нет, я заберу тебя в город, ты будешь модно одеваться и у тебя не будет отбоя от мужчин.
Уля расплылась в улыбке, но ничего не ответила.
– А вот пися твоя мне не нравится, точнее не она сама, а то, как ты там всё запустила. Ну, как из-за таких зарослей можно увидеть её красоту. Но, не переживай, у меня в косметички как раз завалялась бритва. Сейчас мы сбреем всё лишнее, и оставим только красивый треугольничек на лобке. Вот так, вот так. Посмотри теперь, какая она у тебя стала красивая. Такие аккуратненькие розовые губки нельзя прятать от людей. Я обмыла её теплой водой и она обернулась в полотенце. Ну, Андрей, теперь наша очередь мыться. Пока он выливал воду из лохани и наполнял свежую, мы прошли за занавеску, я уложила Улю на кровать и припала губами к её письке, а рукой стала аккуратно крутить по очереди сосочки, затем раздвинула язычком малые губки, смазала слюной вход во влагалище и аккуратненько вставила указательный пальчик. Она была уже влажная внутри.
– Двести лет, – усмехнулась я, а железы работают как у сорокалетней женщины. Но, какая же она чувственная. Я смазала слюной клитор, положила на него большой палец и стала нежно на него надавливать. Уля застонала от удовольствия и спросила меня:
– Что это такое? Что со мной происходит?
– В тебе просыпается женщина, – ответила я и нежно поцеловала её в губы.
– Но так же не бывает, – взволнованным голосом отозвалась она, – чтобы было так хорошо.
– Бывает! И всегда будет, если этого хотеть и искать. Уля, я заберу тебя с собой, и ты будешь получать это ощущение счастья всегда.
Я припала губами к её сосочкам, и продолжала надавливать на клитор. Пальчиком я почувствовала, что во влагалище скопилось много выделений. Я оторвалась от сосочков, вынула пальчик, обсосала его и припала ко входу во влагалище. Белая липкая слизь попала мне в рот. Я проглотила первую порцию и ощутила божественный вкус. Я никогда не пробовала такой вкуснятины. А запах? Какой запах. Я пила и пила этот любовный бальзам. Уля застонала и стала прогибаться в спине. Её таз опускался и поднимался снова. Она кончала снова и снова, несколько раз подряд, а потом движения таза стали затихать и стоны прекратились.
– Что со мной было сейчас? Я умерла?
– Нет, милая, ты не умерла, ты переродилась. Нет теперь прежней Бабы Яги, есть молодая женщина по имени Ульяна, Уля, Улечка.
– Спасибо тебе, Олена, что ты помогла мне переродиться. Это так необычно и так хорошо. Я так счастлива, что ты нашла меня здесь, прошептала она и погрузилась в глубокий сон. Я укрыла её одеялом и вернулась к Андрею. Он уже всё приготовил и ждал меня, держа на изготовке мочалку.
– Я думала, что ты уже ждешь меня в купели? Чего ждешь, раздевайся и марш в лохань.
Он снова засмущался, и тогда я первой сбросила с себя всю одежду и шагнула в лохань.
– Думаю, нам не будет тесно вдвоем, – весело расхохоталась я, видя его глупую физиономию.
Он стоял, и разглядывал меня голую, а в его штанах выпер бугор.
– Ну, что так смотришь? Не видел никогда голой женщины?
– Нет, не видел!
– Ну, ты и увалень, – рассмеялась я, – иди, я тебя помою. Или боишься, что я тебе что-нибудь откушу?
– Нет, не боюсь, – промямлил он и стал торопливо раздеваться.
Его член, довольно внушительных размеров стоял почти вертикально, и он прикрывал его руками.
– Что это ты его от меня скрываешь, боишься сглаза?
Любовь к солнцу