— Это было, как бы выразиться точнее, привычно страшно. Боевой опыт какой-никакой уже был и от страха не цепенел, в ступор не впадал. А вообще, на мой взгляд, страх на войне, вернее укрощение в себе страха, это дело привычки.
— Знаешь, что меня удивило? Когда ты меня на руки взял возле вагона, чтобы занести внутрь, мне вдруг стало так чудесно, так спокойно, я чувствовала себя такой защищённой в твоих руках, - она вдруг вслипнула и поцеловала меня. И продолжила:
— А когда мы уже в себя пришли, поезд мчался вовсю, прошло наверно пару часов и нам вдруг так есть захотелось, а ничего нет. Наш главврач зашёл к нам в купе и извинился, мол еда только раненым, а я вспомнила про твой "сидор". Открыла, а там две буханки, колбаса, сало, сыр и бутылка подсолнечного масла и девочкам рассказала про тебя. Мы резали хлеб, поливали чуть маслом, сверху кусок колбасы и сыра - ничего вкуснее не ели. Ну а наш главврач, мол ты настоящий мужчина. И немцев лупил вовсю и меня до вагона донёс на плече. А как он тебя на руках держал, вставила Катя, мол мы все тебе обзавидовались! Ну и даже еду не забыл. А я ещё выдала, что ты сказал, мол фамилию мою постараешься сменить на свою, буду военврач Соколова, все заахали!
— Ой. у тебя такая сильная эрекция. Сейчас я тебе помогу... - и она вдруг опустилась на колени, а я очутился в раю. Но вот я пришёл в себя, а Нина поднялась, вытерла свои пухлые губки и спросила - буду я её теперь считать распутной или нет? А я ей ответил, что буду считать её самой сладкой и самой вкусной. И сегодня идём в ЗАГС, ясно?
— Слушаюсь, товарищ майор! - Нина встала по стойке смирно и её высокая грудь натянула гимнастёрку в местах, уставом не предусмотренных. А я ей стихи:
В этом мире неосторожном,
Что так любит металлом тела наши рвать,
Признавайтесь в Любви...
Пока это возможно...
Те, кого мы любим, должны это знать...
Нина всплакнула, вновь крепко меня поцеловала и сказала, что через час она ждёт. Я подошёл, вручил ей платье и туфельки, наудачу брал, но вроде подошло. Заведующая не хотела нас расписывать, мол закрывает ЗАГС, но... пачка денег из моего заветного чемоданчика и золотой кружок царского червонца и она сразу подобрела. С нами свидетелм была подруга Нины - военфельдшер Смирнова Катя. Аппетитная, красивая, розовощёкая, с толстой косой - она смотрелась прекрасно. Да на полной груди её почти горизонтально лежала медаль "За боевые заслуги". Значит, не трусиха!
Нина в белом платье была обворожительна. Главвач дал ей и Кате увольнительную до утра. Так что мы зашли в коммерческий магазин и, основательно скупившись, отправилсь в мой дом. А что, многие из Москвы уезжали и я совсем не задорого купил неплохой дом. Теперь в случае чего у Нины будет именно свой дом. И немцы этот район не бмбили и не обстреливали!
Вскоре забежали буквально на несколько минут главврач, медсестры, поздравили нас, выпили по пару рюмок и обратно - раненые ждут, главврач полуторку выпросил на пару часов. А мы втроём продолжили наш чудесный вечер!
Но вскоре я не выдержал и, подхватив на руки Нину, она только успела пискнуть, унёс её в спальню. И вот блаженная волна накрыла её, она застонала громко, а потом и заорала в голос, содрогаясь в пароксизмах оргазма, такого потрясающе сладостного после долгого отсутствия секса и крепко зажав меня. И вот и я кончаю! Это была сказка!
Вторая формула, или 10 приключение голожопика