стянула их и, велев своей жертве открыть рот, запихала их туда под одобрительные смешки присутствующих. Затем, не без труда вскарабкавшись на стол, оседлала член мальчика и, заставив схватить себя за груди (уступавшие по размерам сиськам Фаины, но куда бОльшие, чем у остальных присутствующих) принялась подпрыгивать на нём, постепенно наращивая темп.
— Давай! давай! мой милый, хороший, о-оох!
Наконец, мальчик, почувствовал что-то вроде облегчения.
Дальше его вновь осматривали, задавали вопросы, кажется, даже снова купали в душе.
По-настоящему пришёл Витя в себя лишь вновь будучи зафиксированным в колодочках у Фаины Николаевны. И первым что он, действительно, понял, были её слова:
— Ну, как знаете, хотя я, честно сказать, не понимаю.
Далее кто-то (скорее всего, его мать) что-то ответил.
— Так и я свою через агентство на работу определяла, пока сама не занялась, а уж какие там работы могут дать, то все знают, вот я ещё раз вам...
—...
— Ну, хорошо-хорошо, тогда давайте договор подпишем, потом я его освобожу.
Как мы веселимся