был все еще распахнут, и ее торчащие соски все еще были обнажены.
— Ты можешь поверить, насколько сексуальной была эта сцена? – сказала визажистка.
— Я знаю, Элли ты такая красотка. Боже мой.
— Интересно, она действительно кончила в трусиках? Я имею в виду, не прикасаясь к себе? Это выглядело таким реальным.
Женщины использовали фен, чтобы подготовить реквизит для следующей сцены. На лице Кэтрин отразилась легкая паника, когда она посмотрела на Алехандру. С другой стороны, Алехандра была все так же сексуально возбуждена, как и всегда, и отчаянно нуждалась в своем давно назревшем оргазме, поэтому она снова распахнула халат, улыбнулась и указала вниз.
— Сейчас?
Кэтрин произнесла это слово одними губами, не веря своим ушам. Алехандра улыбнулась, кивнула и прошептала:
— Да, сейчас.
Это было забавное маленькое испытание. Тайный вызов. Если бы их поймали, это было бы крайне унизительно, и Кэтрин решила, что ей придется подкупить членов съемочной группы, чтобы они поклялись, что никогда не расскажут об этом ни одной живой душе. Кэтрин пошла на риск и опустилась на колени. Алехандра сдвинула трусики в сторону, обнажив свои темные губы и розовую дырочку. Киска была насквозь мокрой от возбуждения.
Ревущий фен в руках визажистки время от времени выключался, и дамы обсуждали реквизит, над которым они работали, задаваясь вопросом, правильно ли он выглядит, а затем фен снова взрывался. Когда громко заработал фен, Кэтрин решилась и поцеловала свою первую киску. Он был таким мягким у ее рта. Когда она высунула язык, то почувствовала вкус сладкого нектара. Это было вкусно, и она поняла, что попробовать другую женщину было совсем не так страшно, как она думала. Кэтрин полностью прижалась к нему ртом и сделала все возможное, чтобы доставить удовольствие. Она делала все возможное, чтобы подражать тому, что делала Алехандра раньше: лизала, сосала, кружилась. Она облизала вверх и вниз каждую половую губу, а также клитор. Она сосала каждую половую губу, оттягивая ее губами, и сосала клитор. И она обвела языком этот возбужденный клитор, что заставило Алехандру сильно напрячься. Она повторила движения, даже когда шум сушки прекратился и в комнате на мгновение воцарилась тишина. Она молилась, чтобы члены команды не услышали сосущих звуков из-за стеллажей. До сих пор они этого не замечали. И Кэтрин продолжала повторять оральные движения, прежде чем засунуть свой язык в киску актрисы.
— А ты как думаешь? Как по-твоему, это выглядит готовым? – болтали сотрудницы.
— Да, я думаю, что это выглядит великолепно. Все готово.
— Ну и хорошо. Я надеюсь, что это так. А то Кэтрин убьет нас, если не одобрит.
Дамы рассмеялись и вышли из комнаты, закрыв за собой дверь. Кэтрин была немного обижена тем, что они так критиковали ее. Но с восхитительной киской во рту Кэтрин, как она вообще могла злиться?
— О черт! – воскликнула Алехандра. - Я уж думал, они никогда не уйдут.
Кэтрин молчала, глядя актрисе в глаза и продолжая сосать.
— Я должен предупредить тебя... ооо.... уххх.... Я чертов огненный вулкан. Засунь два пальца в мою киску, пока продолжаешь меня есть... о, черт... Не забудь и про мой клитор.
Кэтрин сделала, как ей было сказано, работая языком над клитором, облизывая и посасывая его, и засунула два пальца внутрь горячей киски. Она прощупывающе пошевелила пальцами и продолжила сосать клитор. Как и было объявлено, Алехандра брызнула, как огненный вулкан. Она дала волю своему удовольствию, ничего не сдерживая. Жидкости хлынули из ее киски прямо в рот Кэтрин, и Кэтрин изо всех сил старалась впитать все это. Не желая терять ни капли, Алехандра наклонилась и с силой удержала
Cлучайный знакомый