крепкий кулачок. А, вообще, покажи мне девушку, которая за такое не стукнула бы. Да и, вообще, лучше бы тебе о том случае не вспоминать.
— Это почему это?
— Потому. Ладно я: договаривались на раздевание, я и разделась, окей. И то, что дружок-то твой (он, к слову, сегодня не придёт) на меня пялил тоже... объяснимо... не на тебя же он пялил. Но ты-то куда?! Я твоя сестра, между прочим, а у тебя зенки чуть на пол не выкатились.
— На одну тебя разве? Да и смысл раздеваться, если...
— О, да! Светка сегодня тоже не придёт, будь спокоен! Она, может, и могла бы, но в тот раз ты на неё в белье так пялил, будто эру всеобщего благоденствия там... Девчонок ты никогда не видел, что ли?!
— Голых нет.
— Чего? — Сестра выглядела шокированной.
— Того. Нет, я, конечно, смотрел такие фильмы, там, картинки...
— Мультики... — казалось, девочка всё ещё с трудом верит тому, что слышит.
— И мультики. Но ведь это... ммм... не по-настоящему.
— А физра?
— Я освобождён, ты знаешь. А когда не был, то тоже не видел. Подсматривать — низко, а... я знаю, что у некоторых в школьных раздевалках есть окна, там, двери не закрываются, или ещё что, но не у нас. Вот и считай, вы с подругой были первыми, кого я видел полуголыми.
— Постой-постой. Ты мне раньше не врал, но я, всё-таки, думаю, что ты прикалываешься. Ладно, физра, меня перед ней тоже никто, наверное, не видел. Но ведь есть же, там, постановки, к которым, бывает, все вместе переодеваются или, ещё...
— Есть. Но всё это как-то мимо меня пролетало.
— А всякие там...
— Наниматься я не ходил, если ты об этом. Кредит под меня не брали. Да и на подвал тоже не таскали. Так что и по линии Агентства я девочек голыми видеть не мог.
— Понятно. Тогда мы дуры, что с таким играть сели...
— Почему же?
— Да потому, что тот, кто раньше видел голых девок, так бы не пялился... пялился бы, конечно, но далеко не так. Ещё и циничный такой: "серёжки-де можете оставить при себе, как и заколки, нам это не интересно", у-ууу! — Девочка вновь стукнула спутника. — А играть мы сегодня, всё равно, будем. Только... не на раздевание. Поинтереснее придумаем кое-что.
— Что же?
— Там узнаешь... Ой, так мы уже на месте! — Как-то подозрительно быстро сменила тему Лена Маленькая, доставая из кармана связку ключей.
Миновав начинавшуюся сразу за железными воротами аллею начинавших цвести сливовых деревьев, они оказались у высокого парадного крыльца. Здесь, стоя в глубоком поклоне, их встретили две девочки лет десяти-двенадцати, одетые в в строгие тёмно-синие платья с фартуками и чепцы, как у викторианских горничных. Приняв у хозяйки и гостя верхнюю одежду, собственноручно переобув их в тапочки, служанки бесшумно удалились, скрывшись за небольшой, почти незаметной в стене, дверкой.
— Узнал? — улыбнулась Лена, поставив маленькую, как у ребёнка, ножку на ступень мраморной лестницы.
— Кого, девчонок? Нет. А должен был?
— Вообще-то, их должность называется сеннЫе девки, и да, мог бы, ты ведь их раньше видел. Пару лет назад на дне рождения моей матери. Помнишь? Они ещё с родителями своими были.
— Да ведь я не из той линии, чтобы... мать-то моя младшая. Стало быть, я хоть, как это называется, "возможный наследник", но по факту прав состояния у меня никаких, даже в рабство могут забрать. Самого состояния, кстати, тоже. Так что, и из рабов у меня были и, скорее всего, будут, только левая и правая руки. И тусовки
Подарок на день рождение