подонков, которым рабы нужны только чтобы над ними издеваться, тоже знаю. — Но ведь не все такие, как вы. А как послушаешь... Я для себя решил: лучше быть свободным, но бедным, чтобы ни самому не попасть, ни в тирана не превратиться, хотя бы и доброго.
— Добрый тиран... — усмехнулась Лена, — ничего у тебя, братец, не выйдет. И знаешь, почему?
— И почему же?
— Да потому, что моим подарком будет невинность нашей блонды. Родители в курсе. Там... вы не просто переспите, а и другие рабыньки быть должны... тебе понравится, в общем, прикольный ритуал. И если вдруг ты откажешься, то не только я тебя возненавижу, но и, во-первых, она тоже...
— Хм...
— А что ты хмыкаешь? Для тебя же рабы — люди, так что нечего хмыкать. Так, о чём это я? А, во-первых, мы обе тебя возненавидим, а во-вторых, её невинность придётся дарить или продавать кому-нибудь другому. И если ты ей нравишься, это видно, да и к тому же сам подросток, то, вот другие...
— А что другие?
— Да ничего. Штейнберга знаешь? Слышал? Ну, вот, он славится тем, что своим конским членом разрывает в клочья всё, что можно, у юных рабынь... и рабов тоже... а ведь он таких девочек любит, да и с её бывшей роднёй у него счёты... Как тебе? Да ведь он не один такой. Так что, свернуть с этой темы у тебя не получится. Либо ты лишишь её невинности, после чего она так и останется сеннОй девкой в моём доме, с которой ты периодически будешь целоваться-миловаться, короче, станешь, как ты сам это назвал, "добрым тираном", либо будешь виновником её дальнейших страданий и, возможно, гибели, выбирай. Кстати, в картишки ещё будем?
— Нет, не будем.
Сергей хотел сказать ещё что-то, но его прервал звук въезжающего во двор джипа.
Самый