Мне потребовалось еще два часа, прежде чем всё закончилось. Все время, пока мы играли, Винс, другие парни за столом и, может быть, полдюжины других придурков наблюдали за мной и этой шлюхой на полу рядом со мной. Я был очень осторожен, чтобы не обращать на суку никакого внимания, любое проявление беспокойства могло иметь неприятные последствия, но я мог видеть ее краем глаза. Ей было холодно, и она дрожала. Пол был выложен старой плиткой, и я решил, что там, наверное, довольно холодно. Я предполагаю, что она была больна до того, как все это произошло, и то, что происходило сейчас, делало бы ей только хуже, но я знал, что, черт возьми, я ничего не мог сделать.
Я посмотрел на часы, было почти 6:00 утра, вероятно, на улице близился рассвет. Я занимался этим больше десяти часов и потерял кучу дерьмовых денег. Толпа, собравшаяся вокруг стола, выглядела намного хуже, чем группа, которая начала игру накануне вечером. Это была отвратительная компания, я полагал, что они были в основном отбросами города и маленькой частной армией Винса. Я не чувствовал себя в полной безопасности. Я надеялся, что утреннее солнце даст мне дополнительное преимущество, когда я попытаюсь уйти.
Я посмотрел вниз на шлюху у моих ног, она была жалкой. Я прочитал купчую, так что знал, какое имя ей дали. Я сказал:
— Ну что ж, Каприс, пора идти домой.
Каприс посмотрела на меня мертвыми глазами. Я знал, что у меня здесь настоящий кусок дерьма, но я также был уверен, что, учитывая ее состояние, они, скорее всего, прикончат ее и бросят где-нибудь, если я ее не заберу.
Я встал, отвязал веревку от стула, на котором просидел почти десять часов. Я посмотрел вниз на шлюху. Используя веревку, я дернул ее вверх. Я сделал это довольно грубо, чтобы никто не подумал, что я испытываю к ней какое-то сострадание:
— Давай.
Я направился в единственную ванную в конце комнаты.
Я решил, что должен отвести ее в ванную и хотя бы посмотреть, что с ней, прежде чем мы уйдем. Я также хотел надеть на нее какую-нибудь одежду на случай, если снаружи будет полицейский. Я не доверял этим ублюдкам. Незадолго до полуночи я понял, что это не моя игра, и я знал, что уж точно никогда не вернусь оттуда с деньгами.
Я пошел в ванную.
Каприс, если ее так звали, последовала за мной. Мы вошли внутрь. Я подвёл её к унитазу и сказал:
— Садись.
Она села и, как типичная шлюха, потянулась к ширинке моих штанов. Я оттолкнул ее руку:
— Не двигайся, - сказал я.
Она сидела там на унитазе, пока я снимал свою спортивную куртку и голубую рубашку, которые я носил той ночью. Это была хорошая рубашка, хлопчатобумажная, на пуговицах. Я повесил рубашку на крючок. Я расстегнул ремень и ширинку и позволил штанам упасть на пол.
Шлюха потянулась к разрезу в моих боксерах. Она все еще думала, что я хочу дать ей отсосать. Ну, я думал, эта сучка знает свое дело. Я снова оттолкнул ее руку и сказал:
— Нет!
Она отпрянула. Я видел, что она была по-настоящему напугана. У нее был вид побитой собаки, и она была покрыта дешевой косметикой. Держу пари, она, вероятно, провела много времени в этом месте, просто боясь.
Я сбросил свои боксеры и протянул их ей. Они были белыми, и, учитывая, как долго я в них пробыл, они все еще выглядели довольно чистыми. Я имею в виду, что там не было пятен дерьма или мочи. Я снова натянул штаны и застегнул
Нет, я не хочу