перехватило, и я подумал, что все-таки мы попались, и в этот раз нам уж точно пришел конец. Вдобавок, чтобы совсем добить мой перепуганный разум, раздался скрип петель двери зала, а это значило, что папа проснулся, и сейчас он, скорее всего, пойдет в туалет. Похоже, это понял не только я, потому что Алена вскочила, но она не успела ничего сказать матери.
— Тихо! – шикнула тетя Галя. – Я его задержу!
Она резко повернулась и быстро зашагала по коридору.
— Димочка! Доброе утро, мой хороший! – мы услышали ее голос. – Как ты? У меня все тело болит!
— Давай! – я в панике подтолкнул Алену. – Беги в спальню!
Пока родители беседовали около двери зала, сестренка шмыгнула в спальню, а я закрыл дверь туалета. Сердце гулко билось в груди, и дрожащими руками я взял туалетную бумагу, чтобы стереть остатки спермы с головки члена.
Ручка двери опять дернулась, и я от испуга выронил клочок туалетки.
— Там занято! – раздался испуганный крик тети. – Дим, подожди, там Алена, наверно, или Максим.
«Или оба», находясь в шоке, я еще успел пошутить в уме. Пока они разговаривали в коридоре, я лихорадочно привел себя в порядок, смыл воду, и, глубоко вздохнув, открыл дверь, выходя в коридор.
— Ох, Дим, как же хорошо… - раздался голос тети.
Находясь в небольшой прострации от шока и уже готовый увидеть что угодно я повернулся и увидел, что тетя сидит на тумбочке, а папа делает ей массаж шеи.
— Все болит, хрустит… Эх, старость – не радость, - причитала тетя.
— Доброе утро, - деревянным голосом сказал я.
— Доброе, - буркнул папа.
— Доброе утро, Максимушка! – воскликнула тетя. – Как спал сегодня? У меня вот все тело болит после вчерашней работы!
— М-м-м… Да вроде нормально… - я несмело посмотрел на нее.
— Давайте подмывайтесь, ой, тьфу ты, умывайтесь! - защебетала тетя, вставая. – Спасибо, Димочка, золотые у тебя руки, сразу лучше стало! Я пока чайник поставлю и завтрак приготовлю! Алена, кстати, все еще не встает… Максим, разбуди ее, пожалуйста…
Отец зашел в туалет, а я пошел в спальню. Едва за папой закрылась дверь, как тетя тут же затолкала меня в комнату. Алена уже сидела на кровати, и смущенно смотрела на мать.
— Так! – раздраженно сказала тетя Галя. – То, что я сегодня увидела… Это… У меня нет слов, и я хочу, чтобы вы мне все объяснили, пока я не рассказала все твоему отцу, Максим.
— Мам… - начала было Алена.
— Но сейчас некогда… - пробормотала тетя Галя. – Так быстро нельзя… Хорошо, позже разберемся!
Она выскочила из спальни, а мы с Аленой переглянулись.
— Опять попались, - вздохнула сестренка.
— Ты так спокойно говоришь об этом, я прямо удивляюсь!
— Привыкаю потихоньку.
— Не смешно, Алена! Вообще, если честно, я уже ничего не понимаю…
— Я тоже! Даже странно, как мама нас по стенке не размазала… Видимо, дома меня ждет тяжелый разговор… Надеюсь, перед твоим отцом она не станет сцены устраивать.
— Может, мне самому с ней поговорить?
— Когда? Да и что ты ей скажешь? «Простите, тетя Галя, но у вашей дочки такие классные сиськи, она так хорошо сосет и глотает сперму, и даже дает в жопу. И вообще, я кончил в нее, и она скоро забеременеет!»
— Потише! – я испуганно посмотрел в сторону двери.
Было слышно, как папа вышел из туалета и зашел в ванную.
— Все, хватит болтать, - сказал я. – Иди помогай маме, а я дождусь, когда выйдет папа и помоюсь. А потом надо вести себя как обычно.
Десять писем. Часть I. Письмо третье