Я установил картину в рамку, и она заняла видное место в моей маленькой импровизированной галерее — участке одной стены в моей квартире, где я выставляю свои лучшие работы.
Это немного необычно для меня, так как я на самом деле не гламурный фотограф. Я фотожурналист по профессии и склонностям, хорошо снимаю важные материалы для газеты, гораздо лучше снимаю спортивные события.
Тем не менее, портрет всегда вызывает комментарии по нескольким причинам. Во-первых, это откровенный снимок женщины, молодой женщины ослепительной красоты с внушающим благоговейный трепет телом. Она высокая, наверное, шесть футов, с густыми рыжими волосами и идеально расположенными сиськами.
С другой стороны, это то, что на ней надето, или, точнее, что на ней не надето: бикини-топ и обтягивающие, низко посаженные брюки, и то и то белые как снег, с ниткой жемчуга на шее, причудливой оранжевой шляпой на голове и белыми "иди, трахни меня" каблуками (жаргонный термин для женских туфель на высоком каблуке, которые преувеличивают сексуальный образ).
Но главное — это взгляд. Женщина вызывающе наклонилась вперед на стуле, ее сверкающие глаза смотрят вдаль, на что-то справа от нее, и это глаза, которые притягивают зрителя как магнит, озорные глаза, которые прямо-таки кричат о жажде жизни и жажде... похоти.
Друзья видят фотографию, спрашивают меня об этом, а я просто понимающе улыбаюсь.
Видите ли, фотография — единственное доказательство, единственное воспоминание об одном из самых запоминающихся событий моей короткой жизни, которая длится уже 24 года. Это история о том, как я занимался любовью с богиней, принцессой, и да поможет мне Бог, все это правда.
Ее звали Сесилия, и я встретил ее в Париже одним теплым летним днем — на самом деле, это было поздним утром — в уличном кафе, и я должен поблагодарить за это свое природное любопытство и безграничную уверенность в себе.
Меня зовут Риз Мэтьюз, и я единственный ребенок профессионального полицейского и школьного учителя из Пенcаколы, штат Флорида.
Я ни в коем случае не был избалован, но, будучи единственным ребенком, я мог получить все, что хотел, при условии, что я хорошо себя вел, хорошо учился в школе и своевременно и эффективно выполнял свои домашние обязанности.
И то, чего я хотел с тех пор, как мне исполнилось 10 лет, — это фотоаппарат в моих руках и возможность фотографировать. Мне нравился экшн, и когда я поступил в старшую школу, папа начал позволять мне сопровождать его, когда он отправлялся расследовать места преступлений или несчастных случаев.
Излишне говорить, что я видел довольно ужасные вещи. Я думаю, что это был папин способ дать мне возможность увидеть самому — без необходимости читать мне лекции — о подводных камнях злоупотребления наркотиками и алкоголем.
Очень скоро я начал работать в местной газете и быстро заработал репутацию парня, на которого можно было положиться, когда он снимал что угодно, где угодно и когда угодно, и возвращался с четкими, выразительными фотографиями.
Эта работа, наряду с работой на полставки в местном магазине фотоаппаратов, позволила мне заполучить в свои руки довольно сложное оборудование. Парень, на которого я работал, был старой закалки, и он настоял на том, чтобы я научился проявлять пленку, хотя цифровой век сделал пленку анахронизмом.
Когда я окончил среднюю школу, я получил стипендию от Университета Флориды и пошел работать в школьную газету, продолжая работать в нескольких газетах, а также в Ассошиэйтед Пресс.
Первые два лета я приезжал домой и стажировался в местной газете, но после первого курса решил присоединиться к одному из моих профессоров истории в трехнедельном турне по Европе.
Тема поездки была "По следам Наполеона", и идея состояла в
Сказочный мир