следует отхлестать ее по ягодицам или по колыхающимся сиськам. В такие моменты крик Елены резал уши с удвоенной силой.
Как только избиение прекращалось, пальцы снова с силой вторгались в анус, горящий от проникновения. Слезы чуть не брызгали из глаз у Елены, даже не пытающейся понять, какое чувство сильнее: боль или удовольствие.
Опытными руками Тамара Алексеевна почувствовала приближение у пациентки оргазма и резко одновременно вырвала руки из терзаемых дырок. Тут же сноп брызг мощным фонтаном выстрелил из темно-красного влагалища и окотил Сашку, вздрогнувшего от неожиданности.
Следом за первым последовал второй залп эякулята, но до первого, в изобилии оросившего сыну Елены футболку, а так же немного попавшего на джинсы и лицо, ему было далеко.
Выгнувшуюся Елену трясло, как одержимую бесами, а из ее рта доносились неразличимые горловые звуки. Довольная результатом Тамара Алексеевна хлопнула ладонью прямо по раскрывшейся писечке:
— Вот так, дочка. Потом еще благодарить меня будешь.
Поднявшись со стула, доктор повернулась к Сашке:
— Дай маме минут пять-десять, пусть успокоится, придет в себя. Потом пусть одевается, и уходите.
Развернувшись к пациентке, бесстыдно развалившейся на кушетке и свесившей расставленные ноги, Тамара Алексеевна громко объявила:
— У вас, дорогуша, спазмы стенок матки от сексуальной неудовлетворенности. Если не хотите, чтобы боль вернулась, или любовника заведите, или дрочите чаще. За соседней дверью туалет, там можете привести себя в порядок.
Стянув с рук перчатки, доктор метким броском отправила их в мусорную корзину. Уходя, уже в дверях, Тамара Алексеевна обернулась:
— Видео не удаляйте, его нужно будет приобщить к вашей истории болезни. Так что потом передадите с Анастасией Михайловной.
Дверь за доктором закрылась, и до матери с сыном донесся затихающий перестук каблучков по полу.
Елена, сумевшая, наконец, обуздать нервы, закрыла лицо ладонями и сказала сыну:
— Саша, заканчивай съемку. И выйди за дверь, мне нужно побыть одной.
Притча про Адама и Еву.