этого с нетерпением, но это была ежегодная рождественская вечеринка, и она проходила на семейной ферме Маккалоу в паре миль от города. Это был старый дом с пристроенным гаражом и сараем, стоявший на вершине холма с видом на холмистые поля, леса и луга за ними. Высокие, аккуратные каменные стены охраняли владельца, когда вы подъезжали по дороге к подъезду.
На Линде было темно-синее платье с разрезом до середины бедра, открытой спиной и широкой ложбинкой спереди. Туфли на каблуках подчеркивали ее длинные ноги, а темные волосы были заплетены в тугую французскую косу. Образ был дополнен единственной нитью белого жемчуга. Я просто надел белую рубашку с темными брюками и начищенные ковбойские сапоги вместе с обычной улыбкой.
Мы немного поспорили об этом перед уходом, но в конце концов Линда просто подняла руки, и мы вышли.
У двери особняка нас встретила вежливая молодая леди, которая провела нас в гостиную вместе с несколькими другими гостями, и нас встретил сам очаровательный мистер Дэниел Маккалоу. Очевидно, никакой миссис Маккалоу не было, о чем моя жена не упоминала в течение последних нескольких месяцев.
— Линда, я так рад, что ты пришла, - сказал он, обнимая мою жену и целуя ее в губы.
— Вы, должно быть, муж Линды, Лиам. Я так много слышал о тебе, - сказал он мне, взяв мою руку в свою и пытаясь утвердить свое господство.
Наши ладони встретились, и когда он с ненужной силой сжал свою руку, я вернул пожатие вдвойне, все время оценивая этого незнакомца, не сводя с него глаз. Ему не следовало целовать мою жену в губы.
Я почувствовал, как он невольно ослабил хватку.
— Да, я Лиам, рад с вами познакомиться.
Я солгал, глядя ему прямо в глаза. Ему не следовало целовать мою жену.
Маккалоу провел нас и еще нескольких человек через дом в большой зал, где мы общались, болтали и развлекали друг друга рассказами о нашей жизни. К счастью, некоторые из гостей были довольно интересными, и мне действительно понравилось, настолько, что я на некоторое время потерял свою жену из вида. Я огляделся пару раз и просто предположил, что она ушла с кем-то из других женщин, поэтому я вернул свое внимание к парням, с которыми болтал.
Примерно через час Линда скользнула в мою руку и вернулась к роли послушной жены рядом со своим мужем. Я спросил ее, куда она ходила, и она просто сказала про обычный женский разговор. Вскоре после этого мы ушли, а когда вернулись домой, она извинилась и ненадолго приняла душ, прежде чем лечь спать.
Это было началом моего упадка как уважаемого мужа, хотя, как и во многих случаях, он был постепенным, пока меня не столкнули в пропасть. В течение следующих нескольких месяцев Линда стала чем-то вроде незнакомки, кульминацией чего стал сине-белый жар молнии, ударившей в центр кухонного стола в виде конверта из манильской бумаги.
Я знал, что в последнее время мы отдаляемся друг от друга, но я не обращал внимания на зловещие признаки. Линда работала все больше и больше часов, время от времени добавляя субботу для пущей убедительности. Меня пропустили на должность главного менеджера по производству из-за фаворита директора завода. Это было не так уж неожиданно, но, по мнению Линды, это просто усилило ее восприятие нашего существования как недостойного её, восприятия, о котором я совершенно не подозревал.
Может быть, все признаки были налицо, и я просто был слишком большим невеждой, чтобы увидеть их. Возможно, рождественская вечеринка и ее удобное исчезновение должны были дать представление о бедствии, назревающем прямо на моем горизонте. Оглядываясь назад, я
Веселый денек