от перестоя, тяжелея от боли. Я принял сидячее положение и крепко обнял девушку. От этого движения член сделал что-то, что заставило Галю вздрогнуть и громко вскрикнуть. Подавил ее крик поцелуем и с поворотом уложил партнершу на спину.
— Ну, что? Хочешь так же, как Оля?
— Дааа, - тихо выдохнула Галя.
— Прости, может быть тебе будет больно, но я не смогу сдержаться сейчас.
— Пусть... я смогу... я хочу так.
Не сразу, но постепенно наращивая темп, я дошел до того же ритма, в котором несколько минут тому назад истязал влагалище Оли.
Это был не акт любви, а звериное совокупление. Я рычал, не слыша кроме себя ни стонов Гали, ни того, что за спиной выкрикивала Оля. Наверно со стороны это выглядело ужасным насилием. Собственно именно так я и сам где-то глубоко в подсознании воспринимал то, что творил с этим юным телом. Для меня в данный момент Галя перестала существовать как личность, с которой еще недавно я говорил о чем-то, ласкал, наслаждался ее красотой. Глаза мои еще отмечали как расширились ее глаза, как раскинулись по простыне отчего-то мокрые волосы, как широко в крике или стоне раскрыт ее рот. Видел руки, то упиравшиеся мне в грудь и плечи, то безвольно падавшие вниз. Видел как Оля целовала грудь и лицо Гали, как удивленно смотрела на меня. Но осознать происходящее я был не в состоянии.
Я опять потерял счет времени. Подо мной лежала и уже не проявляла признаков жизни Галя. Только тело ее содрогалось от моих толчков. Эта ее беспомощность вдруг дала импульс моему телу, в котором сначала где-то на уровне поясницы, а затем спускаясь к тестикулам, начал закручиваться вихрь оргазма. Вероятно я стал громче стонать, потому что Оля, возникшая откуда-то сбоку, с силой стала тащить меня к себе. Она резко потянула за плечи и распласталась рядом, подставляя свое тело. От толчка я потерял равновесие и непроизвольно вышел из Гали, неловко повалившись на тело подруги.
Оля только этого и ждала. Она, не теряя ни секунды, расположилась подо мной и сама руками ввела в себя член.
— Кончай в меня, кончай в меня...
Оля повторяла эти слова, как заклинание. Но смена партнерш и краткое прерывание моих фрикций уже дали себя знать – зародыш оргазма умер. Еще какое-то время я пытался оживить его, но тщетно. Я не понимал, что произошло. Тело, утомленное однообразными упражнениями, предательски заявило о своей усталости. Этот сигнал полетел дальше и я просто рухнул всем телом на Олю, так и не завершив акт.
Очнулся от звенящей тишины в ушах и тупой боли в яйцах. В голове гудело как от сильного удара. С трудом уловил какие-то звуки слева от себя. Попробовал повернуть голову, но напряжение шейных мышц вызвало боль в затылке. Приоткрыл глаза. Оля целовала и ласкала Галю. Та отвечала на ласку, гладя тело подруги. Они о чем-то говорили в пол голоса, но разобрать слова я не мог еще. Сознание было парализовано болью.
Что же со мной? Этот вопрос неожиданно стал для меня главным. Но анализировать сейчас я был не в состоянии. Мысли путались. Сколько я лежу вот так без сознания? А ведь именно так оно и было! Надо прекращать эти не по возрасту бурные поебушки. Эта мысль была первой, пришедшей в голову. Но странно было то, что это не повергло меня в уныние, не вызвало страха перед «московским долголетием». Прорвемся, как всегда, по-военному подумал я и стал прислушиваться к шепоту девиц.
— . ..было много разных, поверь мне. Так бывает... а тебе понравилось? – услышал я
Альфа-самка на коленях