Нормальная работа в нашем заштатном городке была пожалуй разве, что во времена Советского союза когда функционировала "Сельхозтехника", предприятие на котором трудилось больше половины жителей города. Но с развалом Союза распались, обанкротились, колхозы которые обслуживала " Сельхозтехника", а вскоре закрылось и само предприятие по ремонту сельскохозяйственных машин, и тысяча горожан осталась без работы. Эта "Сельхозтехника" была по сути градообразующим производством для нашего захолустного городка больше похожего на одно большое село, с каменной церковью и обязательным Ленином стоящим с протянутой рукой на центральной площади.
И потянулся народ из города кто куда в поисках работы и лучшей жизни. Ну, а те кто остался, быстро пополнили ряды местной алкашни и уголовников. Несколько моих друзей спились и попали в тюрьму на нары за воровство. Из за отсутствия работы, больше как пить и воровать у нас в городе нечем было заняться. И я не желая такой участи решил поехать в Москву работать на стройку.
Один из моих одноклассников Андрюха уехал в столицу сразу после школы, по началу работал на стройке и жил в общежитии, а потом познакомился в Москве с девушкой москвичкой, женился на ней и стал полноправным москвичом. Вот и я решил попытать судьбу не желая оставаться дома и спиваться влача жалкое существование, как те парни которые никуда не уехали и стали безработными.
— Куда ты вещи собираешь сынок? Учти, уедешь из дома и бросишь меня, я тебя назад домой не пущу, живи где хочешь, так и знай. - в дверях комнаты появилась мать застав меня за сбором вещей в чемодан.
— А что мне тут в городе делать? Работы нет, на бирже копейки получать. Я в Москву на стройку хочу поехать, как Андрюха мой одноклассник. А дома без дела я сопьюсь, да и потом я не хочу сидеть на твоей шее мам. - ответил я мамаше, ложа чистые рубашки и штаны в чемодан.
— Твой Андрей живёт в Москве на "птичьих правах", я с его матерью недавно в городе встретилась, по её словам на стройке где её сын работает, месяцами не платят зарплату как и по всей стране. И его вот-вот самого погонят из Москвы, без денег он жене не нужен. Да и из тех кто в Москву уехал на заработки, единицы нормально устроились и там живут хорошо, а остальные назад вернулись. - сказала мне мать заходя в комнату с лейкой в руках.
Она подошла к окну, отодвинула занавеску и стала поливать цветы в горшках стоящих на подоконнике. А я невольно уставился на её жопу обтянутую фиолетовыми лосинами и у меня стал вставать член.
Раньше в школьные годы я на мать никогда не дрочил, она не вызывала у меня сексуального влечения. Да и она сама не способствовала тому, чтобы сын на неё онанировал.
В советское время моя мать работала портнихой в быткомбинате, а затем в нём же заведующей. Но она совершенно не заботилась о своей внешности, никогда не красилась, и обшивая других, сама ходила в мешковатых бесформенных платьях и длинных до пят юбках.
Но вначале девяностых она преобразилась, и стала уделять своей внешности и одежде больше внимание чем раньше. Муж у неё умер от водки, как и многие работяги бухарики из "Сельхозтехники", включая моего лучшего друга Витька, насмерть отравившегося голландским спиртом " Рояль". И мать теперь жила в своё удовольствие одеваясь по моде, словно наверстывая упущенное.
К тому времени быткомбинат в котором моя мать работала портнихой всю жизнь, обанкротился и закрылся. Но мамаша перед его закрытием успела " списать" электрическую швейную машинку, оверлок, и
Экстремальный секс