чтобы обхватить языком ее драгоценные соски. Я поймал немного языком, но она играла в прятки, прыгая вверх и вниз на моем члене.
— Эм... — взмолился я, — Твоя грудь... пожалуйста... Я хочу... Хочу их так сильно...
Эмма на секунду замедлила шаг, вроде как села.
— Тебе нравятся мои сиськи? — спросила Эмма, прижимая их к груди. Совсем маленькая девочка.
— Они лучшие в мире, — сказала я, не заботясь о том, услышат ли другие девушки.
— Я всегда думала, что они слишком маленькие.
— Нет, — сказал я, — идеальные.
Тогда она засияла ярко-красным. Красивая. Затем она наклонилась вперед и свесила свои потрясающие сиськи прямо мне в рот. Я, счастливый, потянул ее за сосок. Дегустация, тестирование. Я слегка покусывал ее самое розовое совершенство, лизал и сосал удивительные, длинные соски моей сестры. Это была моя жизненная сила, и я сосал ее в экстазе. К черту все, что я говорил раньше. Здесь была самая совершенная грудь в мире, и я поклонялся ей, голодающий человек, отчаянно нуждающийся в пропитании.
Шлеп. Чмооок.
Затем внезапно Эмма отстранилась, откинулась назад. Я удивленно посмотрел на нее.
— Ты такой удивительно хороший старший брат. Мне так повезло... Эй, хочешь посмотреть классный трюк?
Я не мог удержаться от легкого смеха.
— Зацени это, — сказала Эмма, — Практиковалась.
Вдруг, я почувствовал, что ее киска сжиииимммааааееееттт мой хер. Совсем не похоже на вагину. Как рот, сжимающий морковку. Сосать и разминать изо всех сил, чего бы это ни стоило. Это было так хорошо, так удивительно, что я ослеп. Я видел звезды. Весь мир рухнул до такой степени, что ее губы сомкнулись вокруг моего хера.
Каким-то образом моя сестра нашла способ совместить все давление и тонкий контроль минета с чудесной, тугой влажностью, которая делала пизду такой невероятной. Необычной. Вы не могли бы создать что-то, чтобы чувствовать себя лучше. Черт возьми. Моя сестра была богиней траха.
— Угу? — спросила Эмма.
Я ошеломленно поднял глаза. Она сделала это снова. Я слышал, как кто-то выл в экстазе. Я понял, что это был я. Мой голос.
— Упражнения Кегеля, — сказала Эмма, — с тех пор я тренируюсь каждый день... Ну, уже долгое время.
Черт возьми. Эта маленькая тренировочная воительница завела все, что на ней было, включая ее невероятную пизду.
Эмма проделала свой маленький трюк в третий раз, и мой мозг внезапно пришел в состояние боевой готовности. Мой член больше не мог этого выносить. Он собирался выстрелить. Во мне было так много спермы, что я чувствовал, как она подступает к моим ребрам. Я собирался... Я мог бы, блядь, наполнить воздушный шар для вечеринок всем, что вот-вот вылетит из меня. Я бы взорвал свою младшую сестренку прямо со своего члена, как будто она ехала верхом на пушке. У нее будут дети на всю жизнь, просто от одной эякуляции, и это... это приближалось. Скоро. Сейчас...
Она дрожала, билась в судорогах. Я изо всех сил старался остаться с ней. Смотреть ей в глаза. Мое тело корчилось от удовольствия, как выжатая губка. Я заставил себя бороться с этим — абсолютным экстазом, выжимающим меня, — чтобы увидеть большую, прекрасную сперму моей младшей сестры.
Зрачки Эммы стали огромными. Они становились все зеленее и зеленее, пока не стало казаться, что она освещает комнату. Затем, внезапно, ее глаза наполнились слезами, и она заплакала. Плакала. Она кричала от удовольствия так сильно, что охрипла на несколько дней.
— Вот оно! — Она затряслась и упала на меня, зарывшись головой в мою грудь.
— Я.. . я трахнула... моего брата... Я трахнула своего гребаного брата, а потом он
Красивая учительница