На этой фотке мама была уже в другой позе. Она полулежала в постели, на боку, задрав одну ногу высоко вверх, и эта поза открывала всю её чрезмерно волосатую промежность.
На следующей фотке, которую дядя Миша протянул мне, мама была в той же позе, но одной рукой она раздвинула губы своей пизды.
Были отчётливо видны зияющая дырка влагалища, тёмные складки малых губ и выпирающий бутон клитора.
— А вот фотки, где она сосёт у меня и я её трахаю, - с этими словами дядя Миша дал мне следующую фотку.
На самом деле, мама держала в руке толстый хуй, оголив залупу и её губы наполовину обхватывали эту крупную багровую шишку.
На другой фотографии, хуй был уже наполовину у неё во рту, а на следующей, мама проглотила его почти до самых яиц. Я был удивлён и даже шокирован, как такая толстая и длинная палка смогла уместиться у неё во рту.
— Это она сосёт горлом, - пояснил дядя Миша, заметив моё удивление.
Затем последовали другие фотографии, на которых дядя Миша таранил мощным хуем дырку маминой пизды в разных позах.
— А вот анальные фотки, - сказал дядя Миша, перебирая в руках фотографии.
На этих фотках, дядя Миша так же в разных позах долбил уже не пизду, а мамину жопу.
На многих фотографиях, его ствол был полностью погружён в очко мамы.
Фотографий было много....
Мой собственный хуй, уже давно стоял колом и сильно оттопыривал штанину трико, но я уже не обращал на это внимания и не смущался, как некоторое время назад. Мне было всё равно, что об этом подумает дядя Миша.
— А вот ещё несколько необычных, но очень интересных фотографий, - сказал дядя Миша, отбирая нужные.
Перелистав несколько штук, он вынул одну и дал мне.
Я увидел в руках моей мамы большой огурец, на который был, натянут гандон. Огурец был гораздо длинней и толще хуя дяди Миши.
— Что, по-твоему, она будет делать с этим огурцом? – спросил дядя Миша, пытливо, с прищуром глядя на меня.
— Не знаю, - ответил я, в недоумении пожав плечами.
— Вот смотри...
Он поочерёдно стал давать фотографии, на которых моя мама играла с этим огурцом.
Куда только она не совала его. Она сосала его, засовывала в пизду, в жопу, между титек...
На её раскрасневшемся лице отражалось удовольствие.
Казалось, что ей было очень приятно чувствовать в своих дырках этот огромный овощ.
— А вот здесь она играет с колбасой, - сказал дядя Миша.
На этих фотографиях были такие же игры, но только вместо огурца, была толстая палка колбасы.
От несоизмеримой толщины, мамина пизда была настолько растянута, что казалось, вот-вот, не выдержав напора, лопнет. Но ещё больший шок у меня вызвало то, когда я увидел, как мама вставила эту самую толстую палку себе в задницу. Края ануса, плотно окольцовывая колбасу, блестели от сильной натянутости и обильной смазки.
На других фотографиях, моя мама в разных позах играла с бананами, причём сразу с двумя, которые она одновременно вставляла себе в обе дырки.
— Вот это дааааа....- протянул я, не переставая удивляться.
А дядя Миша показывал мне ещё и ещё фотографии, на которых мама продолжала свои игры, засовывая себе в пизду и жопу самые разные предметы.
Там были различные тюбики, бутылки, трубка нашего домашнего телефона и даже мой круглый школьный пенал, в котором я, когда то носил в школу ручки и карандаши......
Я не успел просмотреть все фотографии, потому что из парикмахерской вернулась мама и нам с дядей Мишей, быстро пришлось свернуть это мероприятие.
— Остальные я покажу тебе потом, - сказал дядя Миша, убирая фотографии.
Ненавижу