не успели придумать для тебя все правила, то они будут появляться в дальнейшем и любые из них ты, бестолковая сука, безоговорочно принимаешь и соглашаешься. Кивни, если поняла.
Хоть и с небольшой задержкой, но мама грустно кивнула.
— Ну и четвёртое, с этого момента со всеми нами ты обращаешься на Вы, если нужно как-то обратиться, то говоришь «хозяин». В конце любой своей фразы ты будешь обязана добавлять это слово. За неисполнение любого из правил, будет следовать наказание.
Мне показалось, что мама даже вздрогнула, а её лицо стало ещё более обеспокоенным. «Да уж, мамочка, не очень-то приятно называть своими хозяевами группу подростков, безнаказанно тебя насилующих», - думал я.
— Не слышу подтверждения, сучка!, - слегка прикрикнул на маму парень и сильнее потянул цепь вверх.
От мамы в ответ на это послышалось лишь очередное жалобное «поняла». После этого по её щеке тут же прилетел болезненный шлепок.
— Ты, по-моему, плохо поняла последнее правило, да?, - сказал отвесивший ей пощечину парень.
Держась рукой за горящую из-за удара щёку, мама подняла на парня молящий взгляд, но в ответ на него видела лишь его злобную и наглую ухмылку. И опустив взгляд она, уже не сдержав слёз, еле выдавила из себя заветное:
— Поняла... хозяин...
В тот момент, пожалуй, был достигнут апогей её унижений. Голая, сидя на полу, с ошейником на цепи, она обращалась «хозяин» к 19-ти летнему парню, который уже неоднократно её насиловал.
После этого маму заставили переодеться. Ей выдали небольшую чёрную майку, чулки в сеточку и трусики с подтяжками и небольшими кружевами. Видимо, эту одежду всё так же за её деньги купили в секс-шопе. Далее завязали глаза и парень целый час заставлял её ползать за собой по квартире, периодически передавая цепь другим парням, и мама продолжала послушно следовать за ними, не видя ничего перед собой. Попутно ей лупили попку так, что уже после третьего или четвёртого удара она была вся красной. Лупили так же и щёки, и спину. Иногда хватали за ноги, чтобы мама, исполняя очередное неловкое движение, из-за надетой на глаза повязки, падала плашмя, после чего её, уже лежащую, прижимали ногами к полу, не позволяя ей вставать. В один момент парень, державший поводок, сильно потянул его наверх, другие двое пацанов схватили маму за руки, а четвёртый приспустил надетую на маму майку и прикрепил два зажима, соединённых между собой цепочкой, к её соскам. После чего стал сильно тянуть их за эту самую цепочку. Мама тут же стала покрикивать, взвизгивать и издавать массу других выражающих боль звуков. Всё это сопровождалось громкими смешками парней и обзывательствами в сторону мамы.
Закончив эти издёвки, они вернулись в первоначальную позицию, и мама, с уже развязанными глазами и полностью оголённая, вновь оказалась у паха главного парня. Правда, в этот раз, штанов на нём уже не было, и перед её лицом предстал его возбуждённый член. И едва мама начала, уже в какой-то степени для себя, привычно, чуть давясь, отсасывать этот член, как парень сказал:
— Ой, кажется, мы забыли про ещё один наш подарок. Принесите-ка его, нашей шлюхе не терпится испытать его на себе.
Мама тяжело сглотнула подступивший ком страха. Один из парней вышел из комнаты, вернувшись с каким-то небольшим чемоданом. Когда он открыл его, то все увидели, что внутри лежали различные по размерам анальные крюки с массой насадок на выбор.
Парень выбрал, пожалуй, самую жесткую из них. На той насадке было сразу четыре шара, располагавшихся по возрастанию, так, что самый большой из них входил последним. С насадкой крюк стал выглядеть в разы внушительнее. Мамино, наполненное
Уйти, убежать, улететь