ответ, - А я думал, что он у тебя десять копеек просил. Наверное, только из тюрьмы вышел...
В этом-то мы понимали толк. Потому что в том районе, где мы жили, чуть ли не в каждом дворе кто-то сидел, а многие и не один раз.
Я толкнул друга, а он меня. Мы засмеялись и втроём помчались по аллее парка к нашей станции «Пионерская». О, наивная детская простота! Лишь с годами я понял, от какой беды, возможно, уберёг меня в тот день мой Ангел-хранитель. И я бесконечно благодарен ему за всё это.
Эпизод четвёртый. Второгодник Юрка.
В пятом классе к нам добавили сразу шестерых пацанов-второгодников. Понятно, что особой кротостью нравов они не отличались. В классе начались перегруппировки. Многие ребята стали откровенно заискивать перед ними, явно унижаясь, чтоб заслужить их благосклонность и защиту. Многие стали материться, беря пример со старших по возрасту второгодников. Мне это всё не нравилось. Я был старостой класса и каким-то чувством понимал, что авторитет явно обошёл меня.
Я не был спортивным. В драках участия никогда не принимал. Были у меня друзья, но они всё же тянулись к пришедшим, ища у них покровительство. Я же не был бойцом, поэтому воспринимал всё это с грустью.
Вместе с тем, сам я ни перед кем не лебезил, со всеми общался ровно. Учился я хорошо. Отличником не был из-за вечной тройки по физкультуре. Но в помощи никому не отказывал, всегда давал списать задачки. Часто ко мне домой приходили и ребята, и девчонки с просьбой помочь им. Наверное, каким-то уважением я всё-таки пользовался. И меня не трогали второгодники. Один из них сидел впереди, а другой сзади меня. И я с ними нормально общался. Иногда даже просил их не матюкаться.
Тот, что сидел спереди от меня, был некрасивый, светловолосый, губастый и задиристый. Очень любил рассказывать о своих «любовных победах» с девчонками. По его словам, он уже перетрахал почти всю женскую половину школы. Я мало что понимал из его россказней, тем более, что уже тогда чувствовал, что мои интересы лежат по другую сторону общепринятых. Впрочем, у меня хватило ума об этом никому не говорить.
Звали этого хулигана Юркой. Было у него прозвище Батрак. Почему? Это никого не интересовало. Он не протестовал и всегда отзывался на него. И почему-то именно этот Юрка решил заняться моим сексуальным воспитанием. Наверное потому, что видел мою полную дремучесть в этом вопросе.
Когда мы учились в шестом классе, он стал часто ко мне захаживать, чтоб я помог ему по английскому. Это было по утрам, так как мы занимались во вторую смену с часу дня. Дома у меня никого в это время не было. Однажды, а это было уже весной, он как-то завёл разговор об «этом». К его чести, он не стал у меня выспрашивать обо мне, что и как. А сам стал объяснять мне, что такое «стоит», что бывает, если засунуть девчонке «туда», что такое малафья и многое другое. Немного помолчав, он сказал:
— Ну, вот. Только заговорил об этом, и у меня уже встаёт. Хочешь посмотреть?
Я сидел, ни жив, ни мёртв. Если честно, то увидеть член Юрки мне совсем не хотелось. Он не вызывал у меня того желания, которое я испытывал, глядя на некоторых других ребят. Видя, что ответа от меня он не дождётся, Юрка, сидя рядом со мной на диване, оттянул резинку на своих спортивных штанах. В темноте я увидел его член. Да, это уже был член. Не очень большой, но толстенький. По сравнению с моим, это был просто монстр. Он
Только ты