дождавшись ответа, задрала подол своего синего платья, сняла трусики и встала коленями на диван рядом со мной, - чмокнула в щёчку меня и уставилась мне в глаза почти в упор с загадочной улыбкой Моны Лизы.
— Когда нибудь ты всё вспомнишь! Так знай - я люблю тебя! - сказала она и я залюбовался её красотой и не сразу обратил внимание, что к ней сзади пристраивается отдохнувший Джек! Лишь когда её глаза начали закатываться, я понял, что в неё втискивается тяжёлый, крупный хуй могучего негра, властно раздвигая стенки её влагалища.
— Алекс! Проводи тело! Мешает! - рыкнул Джек, натягивая Ларису за талию на свой хуй и Алекс чуть не на себе утащил меня в спальню и бросил на кровать.
— Нееет!!! - кричали наперебой сияющий Ангел и зелёный Чёртик, но упали вместе со мной на одеяло, где ещё утром я наблюдал как Лариса одевает чулочки, между которых сейчас ходит тяжёлый xyй негра. Красит губки помадой, остатки которой теперь размазаны по члену Джека и Фина. Одевает платье, которое теперь закинуто на спинку моей жене, чтоб не мешало, а у неё в πзде хозяйничают три больших чёрных члена, по очереди растягивая ей влагалище и попку.
Чёртик и Ангел теперь комментировали всё на слух. Вот раздались частые влажные шлепки двух тел и громкий крик Ларисы:
— Во даёт главный! - уважительно отозвался Чёртик
— Да! Но Алекс ебёт чувственнее и глубже!
— И дольше!
Потом в общий шум оргии вплелись громкие стоны дочери и редкие, но мощные шлепки, закончившиеся её визгом:
— Фин кончил в Машеньку! Спорим сперма из неё хлынула как из разъёбанного ведра!
— Согласен, коллега! Тут и спорить не о чем! - пришли к согласию мои демоны.
Так мы пролежали почти до утра, слушая крики, шлепки, повизгивания и рычания с кухни, когда, наконец, я увидел ноги жены в белых чулочках с потёками спермы на них. Платья на ней уже не было, оставался только лифчик и туфли. Она потрясла меня за плечо:... - Сергееей...
— Нет, ещё в отключке! - сказала она кому-то в дверях и на кровать на спину легли Алекс и Джек. На Алекса легла моя жена и вставила его хуй себе в πзду, подвигалась, приноравливаясь и начала медленно и чувственно качаться на нём. Мне отлично был виден скрывающийся в ней член, на который она опускалась всем весом и покрасневшая звёздочка попки, не закрывающаяся до конца.
— И в жопу тоже... - печально резюмировал Ангел.
На Джека села Маша, успевшая надеть чёрные чулочки и полупрозрачный, ничего не скрывающий, пеньюарчик с заячьим хвостиком-пупочкой, пришитым сзади. Её πзда жадно чавкнула, принимая его хуй до основания. Она тоже начала прыгать на члене, переплетя пальцы с Джеком и тряся заячьим хвостиком. В полутьме особенно контрастно белел её зад с входящим в неё толстым, чёрным шлангом.
Но тут появился Фин, ласково надрачивая свой изрядно потрудившийся ствол. Прошёл от одной попочки к другой, - назад, - и, наконец выбрав первую жертву, приставил коричневую головку к жопе моей дочери. Та, как по команде, замерла, прекратив прыгать на члене и, шипя, приняла его дубину на треть, - её анус чудовищно растянулся, плотно обжимая член Фина, она сладко застонала и сама чуть качнулась, от чего члены в ней шевельнулись, заставляя её ещё громче застонать. Но тут Фин качнул бёдра вперёд!
— ААААА!!!! - зажмурилась дочь, принимая в себя вторую треть дубины. Я не мог поверить своим глазам! Это же невозможно! Чёртик с Ангелом тоже уже дрались, споря, войдёт весь или нет.
Вечерние прогулки. (продолжение)