— Ну, я понял, ты отказываешься и все такое, Сэнди. Я имею в виду, что не сомневаюсь, что твоя танцевальная карта, несомненно, заполнена на этот и любой другой субботний вечер в обозримом будущем. Просто подумал, что рискнуть стоит.
— О, правда? Рискнуть?
— Вот именно. Рискнуть. Неважно, насколько мал шанс.
Она рассмеялась.
— Ну, - сказала она, затем сделала паузу на мгновение, прежде чем продолжить, - прямо сейчас я просматриваю свой социальный реестр, и... представляешь? Так получилось, что сегодня вечером я свободна.
Я ухмыльнулся. Это была игра, но я мог представить ее дьявольскую ухмылку на другом конце линии, когда она доигрывала игру до конца. Вероятно, крутит прядь своих мягких светлых волос между большим и указательным пальцами, глаза сверкают, стройные, подтянутые ноги скрещены с приподнятыми лодыжками.
— В таком случае... - сказал я.
— Да?
— Что «да»?
— Ты сказал: «В таком случае». Ну? В таком случае что?
— Разве я уже не пригласил тебя на вечеринку?
— Нет. Ты спросил: не...
— Я специально спросил, не будешь ли ты так любезна пойти со мной на вечеринку. Я помню, что сказал именно так.
— Невежливо прерывать леди.
— Невежливо поправлять джентльмена. Или оставлять его в подвешенном состоянии.
— Разве я это делаю?
— Именно это ты и делаешь.
— Хорошо, Марк Робертс. Тогда я больше не буду оставлять тебя в подвешенном состоянии. Во сколько заедешь за мной?
— В шесть?
— Рановато, тебе не кажется?
— Ради возможности провести с тобой больше времени - нет.
Она коротко рассмеялась.
— Черт возьми, ты хорош. Даже похоже на правду.
— Значит, в шесть?
— Да, в шесть.
***
Чтобы отвезти ее, папа одолжил мне «Кадиллак».
— Эта проклятая штука никак не подойдет, - сказал он, с отвращением махнув рукой в сторону моего «Форд эскорт».
Без пяти шесть я подъехал к белому особняку Пэта и Дебры Трулсон в джорджианском стиле и припарковался прямо перед нависающими портиками. Пэт Трулсон лично открыл дверь.
— Марк, немедленно заходи, - сказал он, широко распахивая дверь. - Сэнди все еще готовится наверху. И будет занята еще несколько минут. Присоединишься ко мне в кабинете, чтобы немного расслабиться?
— Конечно, сэр, - сказал я, нервно дергаясь.
Спикер Палаты представителей штата Патрик Трулсон был всем, чем должен был быть политик из Теннесси. Он был по крайней мере на семь с половиной сантиметров выше моих метра семидесяти пяти, и его тело все еще выглядело таким же крепким, как и тогда, когда он был полузащитником «Волз», выступавшей за Юго-Восточную конференцию. Его руки были огромными, лицо - длинным и приятным, а волосы - идеально зачесанной назад гривой черных и седых волос. Даже в джинсах, светло-голубой оксфордской рубашке и сером свитере-кардигане он выглядел как человек, привыкший быть лидером во всем, что делает. Только представьте, знаете ли вы, насколько в наши дни трудно хорошо выглядеть в кардигане?
— Не называй меня сэром, - сказал он, направляясь в свой кабинет. - И ради всего святого, не смей называть меня Мистером Спикером.
На последнем он утрировал свой глубокий южный акцент, произнося: «Мист-а-а Спик-а-а». Он потянулся к своему столу, взял два стакана бурбона, протянул один мне и махнул на стул рядом с собой.
— Зови меня просто Пэт, хорошо?
Я кивнул, пытаясь улыбнуться.
— Так, какие у тебя планы, сынок? - спросил он, когда я устроился поудобнее и сделал глоток бурбона.
Отвечая, я оглядел кабинет.
— Скоро заканчиваю колледж, сэр. В мае. В июле сдам экзамен на адвоката, получу результаты в сентябре или октябре и погружусь в долгую, надеюсь, счастливую жизнь юридической практики.
Как это бывает..