Деи» и все такое. В любом случае, это лишь усугубило ее плохую ситуацию, потому что я почти уверен, что из-за этого ее родители практически отреклись от нее.
– Итак, ты решил вмешаться и помочь, верно?
– Я сказал, что она останется на зарплате до тех пор, пока не родится ребенок. После этого мы придумаем, как раздобыть немного денег ей на поддержку и устроить на работу.
– И что она сказала?
– Не так уж много, на самом деле. Думаю, просто хотела от нас скрыться. От всех нас, но особенно от меня.
– А мальчик?
– Я даже не знаю его имени, – признался папа. – Ее единственный способ связи – это почтовая открытка, всякий раз, когда она меняет свой адрес, и еще мы посылаем ей чек раз в месяц, регулярно как часы.
– Его зовут Шайлер, – сказал я, свирепо глядя на своего отца. – Твоего внука зовут Шайлер, он играет в футбол, и он здоров, и выглядит точно так же как я в этом возрасте. Думаю, он пошел в тебя. Стиви пошел по маминой линии, но в Шайлере, должно быть, сказались твои гены.
Папа странно посмотрел на меня, будто пытаясь представить маленького мальчика.
– Шайлер? – спросил он.
– Шайлер. И он живет примерно в миле отсюда в маленьком дерьмовом домике с матерью, которая, насколько я мог видеть, все еще плохо справляется с ситуацией. И теперь она до смерти напугана, потому что у ее двери кто-то появился, что-то сказал ей и показал мою фотографию. Так что, теперь я даже не могу встретиться с ней и познакомиться со своим племянником. Чтобы она мне позволила, то есть. И я даже могу ее винить, если она не позволит, потому что ее более чем оправдывает сравнение меня с двумя другими мужчинами Робертсов, которые проделали долгий путь к тому, чтобы испортить всю ее жизнь, ты так не думаешь?
– Но это были люди Пэта, – сказал папа, – не я...
– Не хочу слышать твои гребаные оправдания, папа, – сказал я. – Я хочу услышать, что ты собираешься с этим делать. И хочу услышать это прямо сейчас.
Он посмотрел на меня, и на его лице появилось выражение решимости. Он встал, допил остатки кофе и сказал:
– Я пойду отолью, а потом ты отведешь меня к ней, хорошо?
***
Когда мы туда приехали, Кларисы Тэлботт дома не было. По настоянию папы мы подождали в машине, пока она вернется. Через два часа я предложил пообедать, но он этого не услышал. К половине второго мне захотелось отлить. Он предложил мне выйти и пойти поссать за деревом, лично он никуда идти не собирался.
Без десяти два она въехала на подъездную дорожку и вышла из машины.
Прежде чем она успела добраться до входной двери, из машины вышел папа и крикнул:
– Клариса, подожди минутку.
Она замерла, затем медленно повернулась к нему лицом. Я подбежал к отцу сзади, когда он перешел улицу, пересек ее лужайку и подошел к основанию крыльца, глядя на нее снизу-вверх.
– Сенатор, – сказала она, явно потрясенная.
– Клариса, успокойся. Я не знаю, что тебе сказали, но у тебя нет никаких проблем, поняла?
Ее кивок говорил о том, что она ему не поверила.
Папа оглядел дом, затем опять посмотрел на Кларису и сказал:
– Не возражаешь, если мы зайдем на минутку? Я думаю, Марку нужно в туалет.
Она посмотрела на меня, потом снова на папу и, заикаясь, сказала:
– К-к-конечно. Э-э, заходите.
Мы последовали за ней в аккуратную, уютную маленькую гостиную с маленьким, устаревшим на десять лет телевизором, стоящим на подставке напротив потертого дивана
Мелкие приколы из жизни.