ну... просто ты, возможно, самый милый парень, которого я когда-либо встречала.
— И?
Она подняла глаза и улыбнулась.
— И что? Это комплимент, глупышка.
Я пожал плечами и криво усмехнулся.
— Спасибо.
Она наклонилась и крепко обняла меня, удерживая, в то время как говорила:
— Ты на самом деле отличный парень, не так ли?
Я не ответил, предпочитая вместо этого обнимать в ответ ее теплое, мягкое тело.
— Ладно, - сказала она, разрывая объятия и вставая, пытаясь заставить себя улыбнуться. - Налей мне еще кофе, а потом сможешь открыть свой подарок.
— Поторопись, - сказал я ее удаляющейся спине.
Тридцать секунд спустя она опустилась на колени позади меня, обвила меня руками за шею и прошептала на ухо:
— Полагаю, это не так уж много. На самом деле, все зависит от того, что ты об этом думаешь.
Я старался двигаться медленно и вести себя как взрослый, но бумага была сорвана в мгновение ока, и коробочка открыта.
— Нравится? - прошептала она, затем пососала мочку моего уха, чтобы усилить мое замешательство.
— Это... - начал я, затем вытащил из коробки кружевные белые трусики.
— Я сняла их как раз перед тем, как прийти сюда, - сказала она, переключаясь на другое мое ухо.
— То есть...
— Угу, - сказала она, затем начала целовать и лизать мою шею, чтобы поддержать свою точку зрения.
Я застонал.
— Надеюсь, что ты воспользуешься подарком в том духе, в каком он был задуман, - прошептала она, затем провела пальцами по моей груди и вниз по животу.
Я держал ее за руку, чтобы она не приблизилась к моей последней части тела, которая сейчас начала как раз пробуждаться.
— Ты имеешь в виду... - снова начал я.
— Счастливого Рождества, - прошептала она, просовывая свою руку мимо моей и в верхнюю часть пижамных штанов.
Я закрыл глаза и откинулся на нее, в то время как ее прохладные кончики пальцев скользнули в мои боксеры и проследили длину моего возбуждения.
— Очень мило, Марк Робертс, - пробормотала она, целуя меня в шею. – Да уж, очень мило.
Я хихикнул.
— Да уж?
Она обхватила своей маленькой ручкой мой член и сжала.
— Да уж, - подтвердила она.
Я застонал, затем повернул голову, чтобы найти ее губы. Она поцеловала меня, глубоко, наши языки сошлись в поединке. Все началось медленно и неуверенно, но вскоре страсть возросла, когда ее рука начала двигаться вверх и вниз. Я начал расстегивать ее блузку, затем освободил грудь от кружевного белого лифчика - идеально подходящего к трусикам в коробке. Оказавшиеся на свободе ее холмики были прекрасны. Небольшие, но упругие и крепкие. Кремово-белая кожа с маленькими бледно-розовыми ареолами размером с пятак и торчащими сосками, естественный вес утяжелил их снизу, но все же придал им тот идеальный вздернутый вид, который так и просился, чтобы их помяли, пощипали и полизали. Сжав одну грудь, я опустил рот к набухшему соску другой и провел по нему языком.
— Пойдем наверх, - сказала она, вытаскивая руку из моих штанов и вставая.
— Ни за что, - сказал я, притягивая ее к себе и стягивая блузку с ее плеч и вниз по рукам, прежде чем потянуться к пуговице на ее джинсах. - Их не будет дома еще несколько часов.
— Но что, если кто-то подойдет к двери, - сказала она, но по ее лицу я понял, что эта мысль ее взволновала.
— Тогда он получит рождественское шоу всей их жизни.
— Обещаешь?
— Гарантирую.
Я опустился перед ней на колени, стянул с ее стройных бедер джинсы и спустил гладкие ноги на пол.
— Позволь мне помочь, - сказал я, кладя руку ей на попу
Сейлор Мун: розовая луна без матроски