у меня была фотография лучшего обзора автомобиля и водителя, на которой чётко была видна точная конфигурация гоночных полос, повреждение фары со стороны пассажира и характерные солнцезащитные очки.
Из полицейского участка мне пришлось ехать прямо домой и собираться с мыслями. После того, как я сидела в своей гостиной, тупо уставившись на свою любимую картину на самой большой стене в течение 90 минут, я пришла к выводу о том, что делать. Я вскочила и проверила свою секретную электронную почту. Там было спам-письмо (они доходят даже до случайных секретных и редко используемых аккаунтов) и что-то в папке черновиков от Джареда, которое было помещено туда на прошлой неделе. В черновике письма Джареда говорилось: "Есть ли время, когда ты хотела бы встретиться и поговорить?"
Я ответила: "Дай мне около двух недель; проверяй регулярно, и я дам знать."
# # # #
Хотя я никогда не была в доме Джареда, я знала, где он. Он был расположен в тупике в южном пригороде нашего мегаполиса - в трёх милях от того места, где были украдены номерные знаки для предполагаемого наезда. Посреди ночи, одетая в тёмную одежду, я отправилась в дом Джареда. Мне повезло - его "Шевроле-Малибу" стоял на улице, а не в гараже. Я внимательно осмотрела его. Хотя я не эксперт, мне не нужно было быть экспертом, чтобы заметить, что гоночные полосы были другими, чем я когда-либо видела раньше, и что в одном месте, где была широкая красная полоса на фотографии подозреваемого автомобиля, казалось, был остаток клея. Кроме того, было ясно, что фара и хромированный монтажный кронштейн со стороны пассажира были новыми, и хотя краска на корпусе фары была точно такого же цвета, как и остальная часть автомобиля, она имела больше блеска, чем прилегающие области.
Мне нужно было кое-что сделать.
Через несколько дней после моей ночной поездки я написала черновик письма в свой секретный аккаунт, спрашивая Джареда, может ли он встретиться со мной в мотеле 6 в северном пригороде в полдень в следующую пятницу? Он быстро подтвердил.
Я нервничала, когда встретилась с Джаредом, потому что моей главной целью было узнать, есть ли что-нибудь, что может подтвердить мои подозрения, что это он убил Ральфа. Я знала, что мне придётся трахнуть его, но мне нужно было убедиться, прежде чем я сделаю следующий шаг. Я, должно быть, великая актриса, потому что он был такой ласковый и ничего не подозревал.
Сначала я трахнула его, думая о себе как о Черной Вдове - паучихе, которая пожирает свою пару. Он действительно наслаждался собой, и я была очень удивлена, что получила очень извращённый трепет, когда достигла своего оргазма. Как только он был одурманен не только моим трахом, но и тем, что я дула на его член, когда он был покрыт моими выделениями, я тонко подняла темы, которые, как я надеялась, заставят его открыться. Хотя это заняло некоторое время, он всё же открылся; он начал расспрашивать о том, может ли у нас быть совместное будущее, чтобы "что-то хорошее могло произойти из трагедии с Ральфом."
Я возразила, сказав ему, что ещё слишком рано говорить об этом, но можно надеяться на будущее. Во время нашего разговора в постели я специально спросила его, знает ли он кого-нибудь, кто хотя бы подозревал, что мы были близки, и он решительно отрицал, что говорил кому-либо, и был уверен - особенно учитывая наши предосторожности - что никто ничего не знает.
— А как насчёт Джима?
— Я видел его всего три или четыре раза с тех пор, как мы занимаемся любовью, и я
Здесь нет любви. Часть 2.