— А я вот нет. Не хочу! Как теперь я буду без всего этого?! — Я взяла трусики от купальника и вульгарно растянула их пальцами. — Смотри. Ну, где я буду там в них ходить такой красоткой... Э-эх!
Саша посмотрел на прозрачные, развратно вывернутые перед ним трусики.
— Ну... ты можешь ходить в них дома, — сказал он, вновь наполняя меня элексиром жизни.
— Да уж... — задумалась я. — Дома? В купальнике?
Саша опять бросил взгляд на трусы.
— Ну у тебя же есть и не от купальника. Почти такие же...
— И ты разрешаешь? — теперь уже не могла угомониться я.
— Разрешаю, — как-то угрюмо ответил сын, снова посмотрев на тряпицу, а потом на мои ноги.
— Что это я слышу?! Ты по-моему не доволен, что у тебя такая сексапильная мама, а? Что за сырость в голосе?! Эй, молодой человек! Ну-ка, по-бодрее! А то Валентина Павловна накажет этого мерзкого мальчишку! — ляпнула я в надежде подбодрить его.
Саша улыбнулся.
— А с «Валентиной Павловной», это ты неплохо придумала, — в целом положительно оценил он мой приём.
Я решила всё-таки больше не качать тему, и просто женственно улыбнулась ему.
В самолёте и в такси я ещё немного побаловала Сашку открытыми, голыми ногами, на которые он бросал косые взгляды, прежде чем мы оказались дома.
Дом — мать его, родные стены! Я была крайне недовольна! Маленькая, затхлая квартирка — ничего хорошего не сулила. Грёбаный быт и работа вновь ожидали меня.
— М-да, Саша... вот и пиздец празднику... — грустно сказала я. — А как всё-таки было хорошо.
— Ну, ладно, мам, я пошёл погуляю, — бросил Саша, словно не слыша меня, и захлопнул дверь.
Я осталась одна.
Наступили будни. Дни летели один за другим, но что-то у нас с Сашей не клеилось. Первое время я ещё иногда пыталась играть роль «Валентины Павловны», смеялась, шутила, но всё это не вызывало настоящего интереса ко мне. Да, он, конечно, смотрел на меня; да, я замечала, как у него стоит член на меня, но всё это заканчивалось в лучшем случае его ночной дрочкой — не более. Видимо, я всё-таки переборщила на юге, и откровенно напугала сына реалиями инцеста, с которыми бы ему пришлось жить. И я уже и сама не понимала, нужно ли мне это или нет. В конечном итоге, всё стало возвращаться на свои места. Я стала медленно терять вкус к жизни, работа и заботы по дому постепенно превращали меня в «старушенцию», которая начала мечтать о душевном покое и долгом сне по утрам.
За всё это время мою пизду отодрали несколько раз: владелец рынка, да один женатик, которого я лихо подцепила вульгарными ногами, когда отвешивала ему кило пупырчатых огурцов. Его впечатлили мои фигуристые икры, и упруго подпрыгивающие сиськи, после чего я стала с ним тайно встречаться и вскоре немного покричала у него в постели на даче, пока его жена культурно отдыхала в пансионате Кисловодска. И пока его Анюта аккуратно и красиво принимала там лечебные грязи, он грязно дрючил меня в их общей постели, некрасиво ставя меня раком. Вот это и были все мои приключения за прошедший год после возвращения из отпуска.
И год этот пролетел мигом.
Близился Сашин День Рождения.
— А, мам, у меня же завтра День Рождения! Я хочу его праздновать дома, — сказал сын мне за завтраком.
— Ну, хорошо празднуй. Я могу поехать к Верке, — спокойно ответила я.
— Так я же буду не один! Придёт Виталик, Игорь, Сеня и
Соседка Антонина.