атомной войной безлюдную равнину, я обернулся к уже медленно закрывающейся двери, чтобы в последний раз посмотреть на свою родную и любимую маму.
Но она уже не смотрела на меня, а вполголоса напевая ту самую веселую мелодию и поглаживая одной рукой круглый животик, пальцем другой нажала кнопку на настенном мониторе – и 1012 сменилось цифрой 1013. Именно эта цифра значилась на моем кулоне.
Улыбнувшись, я отвернулся и пошел навстречу мужчинам, в которых без труда опознал разновозрастную версию самого себя.
Небо в алмазах. Письмо террориста.