в пансионат гребаный повезет. Я скучать буду. Давай забронируй заранее киношку на пятое, а то я нетраханная с ним с ума сойду.
— Будет сделано, товарищ генерал!
На том и порешили. Билеты взял на вечернюю Ласточку. В Шуе должен быть к одиннадцати вечера. А обратно на первый утренний экспресс. Так что к полудню успевал в школу. Впереди было две ночи и один прекрасный день с Мариной.
В тот же вечер написал Марине: «Буду 22-го вечерней Ласточкой примерно к 23.00. Что привезти из Москвы?» В ответ получил: «Привези только себя! Целую!»
Никаких соплей и сюсюканий. Мы без лишних слов чувствовали друг друга. Ей было достаточно моего «буду», а мне ее «только себя».
До праздника оставалась почти неделя, а я уже «подпрыгивал» от предвкушения новой встречи с Мариночкой. Вспоминал ее тонкую фигуру, рыжие волосы и белую кожу. Как прекрасна и искренна она была в постели. Настоящая русская исконная чистота в ней сохранилась даже в это циничное время.
В канун праздника вся школа гудела от подготовки к торжественному собранию. Сначала в учительской наши училки очень мило с поцелуями поздравили меня, физрука, завхоза и Михалыча с Днем защитника Отечества. Уроки проходили при полном отсутствии внимания к изучаемому предмету, потому что все мальчишки были одарены вниманием девочек и незамысловатыми подарками. В нервной ажитации находилась и Наталья. Я почувствовал это еще в учительской. Несколько раз, проходя мимо меня по коридору, она притормаживала и, казалось, хотела о чем-то меня попросить. В конце концов, в очередной раз проходя мимо меня, она решилась сказать:
— Александр Николаевич, зайдите ко мне в кабинет. Я сейчас подойду.
Я уже шел на урок, но пришлось повернуть. Поймал в коридоре отличницу Катю Самсонову и сказал, что вызвала завуч и чтобы сидели тихо, пока не приду.
Наталья влетела в кабинет раскрасневшаяся от беготни.
— Уфффф, эти собрания, будь они неладны... никому ничего нельзя поручить – все заняты или безрукие. Ладно... Саша ты сегодня во сколько уезжаешь?
— Вечером в восемь.
— Саша, я не выдержу до «восьмого». Придумай что-нибудь. В четыре сразу после собрания давай сбежим куда-нибудь.
— Наташ, но в кино точно не попадем уже... раньше надо было...
— Ну придумай же куда... кино- мимино... мне все равно, хоть в подъезде. Правда, сил нет терпеть. Мой мудак еще вчера устроил недоёб. Представляешь, просто издевается – сам кончил за минуту и на боковую, а мне радуйся его храпу или что? Самой там... клитор натирать?! Урод...
Да, в таком состоянии ее нельзя было оставлять. Решил, что приглашу Наталью домой, заодно соберу вещи и успею на поезд.
— Хорошо, поедем ко мне. Только давай без задержек, а то мне на поезд.
— Да, Сашенька. Ровно в четыре там же у «Пятерочки» жди.
Собрание затягивалось. Военком, штабной болтун, решил рассказать всю историю доблестных побед русской армии от половцев до последних сирийских операций. Если бы он знал, на пороге каких новых событий мы стоим... Я видел как ёрзает на стуле от нетерпения Наталья и сам уже не мог ждать. Мы оба сидели на сцене в президиуме, что значительно усложняло уход посреди мероприятия. Набил на телефоне смс Михалычу, чтобы зашел в зал и вызвал меня каким-нибудь способом. «Понял» - получил его краткий ответ. Через несколько минут Михалыч достаточно шумно, что свидетельствовало о том, что он успел уже приложиться к праздничному напитку, вошел в зал и подошел прямо к сцене и выразительным жестом позвал меня. С ужимками и гримасами, дескать, что-то случилось и надо выйти, я спустился к Михалычу, и мы быстро направились к выходу. Уже в середине
Счастье Единения