Она скрестила руки на груди и начала читать мне нотации тем тоном школьного учителя, который я ненавижу.
— Когда я проснулась вчера утром, было очевидно, что ты возился с моим ноутбуком. Я проверила свою электронную почту и сначала ничего не нашла, но когда я проверила свои удаленные элементы, увидела твое дурацкое письмо.
— Чёрт! Мне следовало подумать об этом.
— Есть много вещей, о которых ты должен был подумать, - сердито сказала она. - Может быть, если бы ты не бросил колледж. ..
— Не вздумай снова меня обижать, - сердито рявкнул я. - Кроме того, это я имею право расстраиваться, а не ты. Ты изменяла мне со своим чёртовым другом - доктором. Я поймал тебя и теперь собираюсь развестись с твоей задницей!
Она сделала жест рукой, словно отгоняла муху.
— Сейчас это не важно. Важно то, что ты здесь делаешь. Что именно ты надеялся сделать с этим нелепым письмом, которое отправил с моего аккаунта?
Я обиделся на её реакцию на обвинение в измене, но чувствовал, что должен был защитить себя. Поэтому я начал объяснять, как мы с Билли заманили сюда доктора Фишера, чтобы опозорить его, а потом узнали, что его убили.
— Мы боялись, что полиция подумает, что это сделали мы, - сказал я ей, - поэтому я начал искать настоящего убийцу.
Я рассказал ей, как притворился детективом, чтобы допросить миссис Фишер, и как мне пришла в голову идея заманить сюда настоящего убийцу, притворившись шантажистом.
Слушая, Дорис продолжала вздыхать. Наконец она подняла руку, чтобы остановить меня.
— Джонни, ты знаком с Александром Поупом?
— Нет, - сказал я, качая головой, - не думаю, что когда-либо встречал его.
Она закатила глаза.
— Г-н Поуп однажды сказал: "немного знаний - опасная вещь, пей глубоко или не вкушай пиерианского источника".
— Что это за персидская весна? О чем ты говоришь, Дорис?
— Ничего, Джонни, ты не поймёшь, - сказала она, с отвращением качая головой. Она глубоко вздохнула и уперла руки в бока, и я понял, что теперь это начнётся.
— Ты никогда не был самой яркой лампочкой, но этот план, должно быть, самая тусклая, самая тупая вещь, которую я когда-либо слышала. Во-первых, Фишер мёртв - зачем кому-то проверять почтовый ящик покойника? С чего бы им вообще иметь к нему доступ?
— Ну, они могли бы, - сказал я, защищаясь. - Во всяком случае, держу пари, что миссис Фишер имела к нему доступ.
— Такая пышная? - Дорис хмыкнула. - Ей и так нелегко найти дорогу к бутылке виски, не говоря уже о том, чтобы залезть в электронную почту мужа.
— Ну, в любом случае всё это не имеет значения, - горячо возразил я, - потому что я думаю, что настоящий убийца всё же получил сообщение.
— И кто же это, скажите на милость? - саркастически спросила она.
— Как бы мне ни было неприятно это признавать, я думаю, что настоящим убийцей был Билли. Думаю, он узнал, что доктор Фишер похлопывает Филлис по заднице. После того как мы с ним оставили доктора Фишера здесь, в комнате, я думаю, он вернулся и перерезал Фишеру горло. Так что держу пари, что Билли вот-вот войдёт в эту дверь, и именно поэтому тебе нужно убираться отсюда к чёртовой матери прямо сейчас!
Дорис полезла в сумочку, достала пару хирургических перчаток и начала их натягивать. Я знал, что она всегда носила их с собой из-за работы в фармацевтической компании, но не мог понять, зачем они ей понадобились сейчас. Потом она посмотрела на меня.
Я и моё тело часть 2