Дождавшись этого его состояния, я сяду над ним, наслаждаясь струями стекающей по груди воды, прижмусь киской к его губам, и совершая божественные движения бёдрами, чувствуя его руки на попке, громко, с наслаждением кончу в его рот, поливая брызгами его тело.
А потом он, пришедший в себя, будет драть меня всю ночь на жёстком, скользком полу душевой, под струями воды, держа за мокрые волосы, беспощадно, нарочито грубо, завязывая тело моё в узел, делая больно, оставляя синяки и ссадины.
Это и есть бабье счастье, стонать под самцом, чувствовать его напряжённый член в себе, рвать его ягодицы, оставляя кровавые следы, больно биться головой об пол от его грубых, усиливающихся толчков, задыхаться от удуший ошейника, за который он натягивает на себя, бесцеремонно быть переворачиваемой и чувствовать с каким желанием он загоняет его снова и снова...
Далеко за полночь