возросло, и мы стали более авантюрными. Даже спустя столько времени мое сердце делает сальто-мортале, когда я смотрю на нее. Я всегда гордился тем, что меня видят с ней, но когда она начала больше заботиться о своей внешности, я был взволнован вдвойне. Вот почему я не заметил сразу. Я подумал, что просто я возбуждаюсь и все больше хочу ее. Но запах в нашей спальне в тот четверг вечером заставил меня задуматься, и я понял, что дело не в том, что я стал чаще заигрывать, а в том, что Барб стала чаще меня отталкивать.
У Барб никогда не было особого обоняния, в то время как мое всегда было острым. Она ничего не замечала, а я улавливал все. Некоторые запахи я любил, например, запах Барб, когда я ложился рядом с ней в постель. Другие запахи ненавидел. Больше всего я ненавидел запах сигаретного дыма. Я ненавидел то, как он въедается в одежду и волосы и оседает там. Достаточно было провести вечер в компании курильщика, и несколько дней я чувствовал запах на своей одежде. Поэтому запах здесь, в моей собственной спальне, вызвал у меня тревогу. Я спросил об этом Барб, но она ничего не чувствовала. Она сказала, что мне все привиделось. Возможно, я бы, ей поверил, если бы не почувствовал этот запах опять в следующий вторник. Я позвал Барб в спальню и спросил ее об этом, но она опять отрицала, что есть какой-то запах. В четверг в комнате пахло освежителем воздуха. Это вызвало у меня серьезные подозрения. Я подошел к окну и понюхал занавески. Это снова был сигаретный дым. Это стало серьезным. В моей спальне кто-то курил, а Барб пыталась это скрыть. Вывод напрашивался только один.
***
Мне потребовалось две недели, чтобы свести одно с другим, так что, две недели спустя во вторник вечером произошла конфронтация. Мы оба сели ужинать, и Барб только начала жевать вкусный кусок курицы, когда я спросил ее:
– Кто он, Барб?
Резкий вдох заставил ее втянуть курицу в горло и жестоко подавиться. Я подумал, что мне придется попробовать маневр Геймлиха. Она пришла в себя, а я принес ей стакан воды.
– Кто этот «кто»? – спросила она, пытаясь блефовать.
– Мужчина, которому ты позволяешь курить в нашей спальне. Кто он?
– Понятия не имею, о чем ты говоришь. В чем ты меня обвиняешь?
– Все очень просто, Барб: я обвиняю тебя в том, что ты пригласила в нашу спальню мужчину и позволила ему курить. Я знаю, что это правда. Я чувствую его запах.
– Ты с ума сошел. Весь такой тихий, спокойный с виду, и вдруг взбесился. Тебе нужно проверить свой нос. Здесь нет курящего мужчины.
Я перестал есть и встал. Посмотрев на нее сверху вниз, я указал на свою тарелку.
– Кстати, на самом деле фантастическая курица.
Я прошел по коридору в нашу спальню, взял маленький круглый предмет и вернулся к столу. Я прошел в угол гостиной, который использовал как кабинет, и вернулся с ноутбуком. Я сел и опять принялся за еду.
– Действительно превосходно, Барб. Ты должна попробовать еще немного. Того, что ты съела, не хватит и мухе.
– У меня пропал аппетит. Для чего ты все это принес?
Прожевав очередную порцию курицы, я вытер рот салфеткой и взял в руки круглый предмет.
– Это, моя дорогая, Wi-Fi веб-камера. Видишь маленькую антенну сзади? Я оставил ее сегодня в нашей спальне.
Я подошел к своему ноутбуку.
– Это, как ты знаешь, мой ноутбук, и, полагаю, ты знаешь, что он поддерживает Wi-Fi. Он может подключаться к веб-камере без проводов.
Отдых на даче. ч 2.