объятиях Вовки. Вновь он меня крепко целовал, а его руки блуждали по моему телу. Заглядывая, как в плавки, так и в лифчик. Мне это доставляло удовольствие и я, привыкнув что мы совершенно одни. Не сопротивлялась его ласкам, а лишь желала их продолжения.
Когда Вовка отпустил меня. Мне вдруг стало немного грустно.
— Подойдёт Вовочка завтрашний вечер, и мы расстанемся. И не будет никакой нашей семьи. Семьи Солнцевых. Тем более не будет никакой Солнцевой Ольги Владимировны. А жаль. Я прям действительно на этом островке счастья почувствовала себя желанной женщиной. Мне будет очень не хватать твоей заботы и ухаживания. Этот семейный отдых я Вовочка буду помнить всегда.
— Запомни моя любимая Олечка. Со вчерашнего дня. Где бы мы с тобой не находились? Мы будем всегда
помнить друг друга. Ты вчера стала моей законной женой. Со вчерашнего вечера ты Солнцева Ольга Владимировна. Моя жена.
— Ну это же всё шутя. Завтра Вовочка наша шутка закончится. Останутся лишь воспоминания о прекрасном отдыхе. Также как и перестанет существовать твоя жена Солнцева Ольга Владимировна.
— Нет Оленька. Как жена ты для меня останешься навечно. Я понимаю, что у тебя семья, но запомни Оленька. Ты тоже моя семья. Ты моя жена.
— Вовочка. Ну это же бред. Как я могу остаться твоей женой за пределами этого Рая. Да. Я расслабилась с тобой вдали от людей. Позволила тебе обнимать, целовать, ласкать себя. Мне это нравится. Быть твоей, для меня тоже счастье. Но это всё вот тут и останется. Я тебе Вовочка скажу, что мне очень будет жаль расставаться с тобой, как со своим мужем.
— Запомни Оленька. Я твой муж. А ты моя жена. Прошедшая ночь у нас была брачной.
Выпучив глаза, я недоумённо посмотрела на Вовку и задала скорее всего нелепый вопрос,
— Как брачная ночь?
— Вот так. Мы переспали с тобой. Ты официально стала моей женой. И у нас теперь медовый месяц. Все выходные в этом месяце я буду увозить тебя Оленька на природу, и мы будем праздновать и отмечать своё семейное счастье.
— Так вот почему я проснулась голопопой и у меня саднит там. Ты изнасиловал меня. Воспользовался моим беспомощным состоянием. А если бы ты порвал меня своим конским членом. Что бы мне тогда бедной оставалось делать? Повеситься? Как бы я в больнице объяснила порыв попки. Скотина ты Вовочка, а не муж.
— Нет Оленька. Я не скотина. Я твой муж. У нас всё произошло по обоюдному желанию. Когда мы целовались в палатке. Я коснулся твоей писи, когда гладил тебя по животику. Ты попросила поласкать её, но не руками, а губами. Ты попросила меня сделать тебе минет, что тебе это очень нравится. Я согласился, но при условии, что и ты мне сделаешь минет. Ты сказала, что минет мне делать не будешь. Тогда я тоже отказался, но ты стала меня упрашивать. Ты начала ластиться ко мне и уговаривать, чтобы я сделал своей любимой жёнушке приятное. Чтобы поиграл писей своим ротиком. Что ради минета, ты готова на всё, кроме ответного минета. Я тогда спросил тебя, что, если я сделаю тебе как ты хочешь? Тогда ты мне дашь в попку. Ты вначале сказала, что для моего скакуна нужна кобыла, а не девственная попка моей жены. Потом немного погодя ты сказала, что ты согласна дать в попку, при условии, что вначале ты сама насадишься на эту оглоблю. Но если почувствуешь, что можешь порваться, тогда я пролетаю. Я же был готов сделать тебе минет только зато, что ты позволишь прикоснуться к твоей
Оксанина клизма-3