Этот продюсер - слизняк, милая, без вопросов, и для него все дело в рейтингах. Он признался, что все наблюдающие сидят на краешке своего кресла, гадая, впадет ли верная жена и мать в блуд или одумается, прежде чем зайдет слишком далеко. Я полагаю, что это можно было бы назвать золотыми рейтингами.
— Значит, маму подставили?
— Это не совсем так. Он признал, что не мог бы и мечтать о лучшем сценарии, который у них есть, и всегда надеялся, что сезон пройдет так, как сейчас. И все же я верю ему, когда он говорит, что людям в шоу не говорят, как действовать, и что их действия не прописаны в сценарии.
Я сделал паузу, прежде чем продолжить:
— Итак, мы вернулись к тому, что твоя мама большая девочка и надеюсь, что она примет правильные решения.
— Может быть, он солгал насчет обязательности контракта, папа. Ты когда-нибудь думал об этом?
— Ага. Вот почему я вчера разговаривал со своим другом на работе. Его брат - корпоративный юрист, и он сказал, что в качестве одолжения он просмотрит копию контракта, подписанного твоей матерью, и скажет мне, является ли он обязательным или нет. Вот куда я ходил сегодня днем.
— Так ли это? Обязательства, то есть.
— Боюсь, что так. Эти ребята из телесети знают свое дело. Мы действительно находимся во власти продюсеров, когда дело доходит до контакта с твоей матерью. Так что мы облажались.
Она усмехнулась и ответила:
— Давай просто надеяться, что мама не облажается.
Затем она покраснела, когда поняла, что сказала, но я только крепче обнял ее и сказал, что понимаю ее разочарование. Я также сказал ей, что согласен с ее оценкой ситуации.
Я почти мог видеть, как вращаются колесики в ее голове, прежде чем она крикнула:
— Хорошо... тогда давайте возьмем дело в свои руки.
— Как это?
— Давай пойдем за ней. Мы проникнем внутрь и похитим ее, или, что еще лучше, прорвемся через главные ворота и заставим их выдать ее.
— Ты много смотришь телевизор, да?
Она скрестила руки на груди и нахмурилась.
— Послушай, милая, я знаю, что твои сердца на правильном месте, но мы должны взглянуть на это логически. Не пойми меня неправильно... Я бы ничего так не хотел, как разыграть из себя Рэмбо на их задницах, но это нереально.
По крайней мере, упоминание о Рэмбо заставило ее улыбнуться.
— Послушай, Линн, студийная площадка и звукозаписывающие площадки защищены, а этот «Дом пэров», куда они идут, если за них проголосуют, не только безопасен, но и находится в секретном месте. Даже если бы я туда попал, меня бы наверняка поймали задолго до того, как я нашел твою мать. Я бы только оказался в тюрьме. Я бы не возражал сесть в тюрьму, если бы знал, что это остановит твою мать от того, чего она не должна делать, или если бы я мог защитить ее от этих идиотов, но это не так. Как бы я ни старался, я никогда не смогу подобраться достаточно близко, чтобы спасти ее от нее самой.
Она шмыгнула носом и в отчаянии закрыла глаза. Мне было знакомо это чувство.
— Кроме того, если бы я попытался остановить ее, сделав что-нибудь глупое и из-за чего ее выгнали из шоу, она возненавидела бы меня еще больше, чем сейчас.
— Она не ненавидит тебя, папа. Она все еще любит тебя.
— У нее определенно есть странный способ показать это, милая.
Линн поняла, что с тем, как вела себя ее мать, любая попытка заверить меня, что она все еще любит меня, будет нелегкой.
российско-турецкий бисексуальный свинг