я уже говорил тебе, я готов признать своё отцовство. Ты слишком молода, чтобы заниматься ребёнком. У тебя так много всего впереди. Роди ребёнка, и я позабочусь о нём. У тебя будет выбор: быть частью того, как я воспитываю ребёнка, или быть полностью отрезанной от него. То же самое относится и к тебе, Мария. Я могу сам позаботиться о ребёнке, даже если мне придётся нанять няню.
— Да, точно! И няня окажется беременной в течение года, - сказал Джош.
Я повернулся к нему, готовый ударить в ответ. Но я видел его озорную улыбку. Я успокоился.
— Давайте, девочки, вперёд! Я готов на всё, что вы бросите на меня, - сказал я.
Мария и Дженис посмотрели друг на друга, и между ними возникло понимание. Затем Дженис повернулась ко мне.
— Я согласна с твоей идеей, - сказала она.
— У меня будет ребёнок, и я дам тебе все права на опекунство, и я ожидаю, что ты не будешь просить алиментов на ребёнка. Во всяком случае, у меня нет денег, чтобы платить. Я... я... очень хотела бы, чтобы я могла время от времени видеться с ребёнком. В конце концов, тебе придётся сказать ребёнку, что я мать. С тобой всё будет в порядке?
— Совершенно верно, Дженис! Я готов сам позаботиться о ребёнке. Что касается раскрытия твоего материнства, мы позаботимся об этом, когда возникнет такая необходимость. Мы будем решать вместе, - ответил я.
— За последние несколько месяцев я узнал, что ты очень милая молодая леди, и я клянусь тебе, что ты будешь частью жизни ребёнка столько, сколько захочешь. У тебя есть ещё просьбы, вопросы?
— Нет! - сказала она. - Я выполнила свою часть. Теперь это между тобой и мамой.
На этой последней фразе она встала и направилась к двери, за ней последовал Джош.
Это оставило нас с Марией наедине для последней конфронтации.
Я посмотрел на неё, полный ожиданий. Её лицо всё ещё было непроницаемой маской. Боже! Я люблю её и поклялся себе, что, будь у меня шанс, я научился бы читать её лучше.
— Вы все вместе уже вынесли вердикт, - догадался я.
Она просто кивнула, впервые посмотрев прямо на меня.
— И что?
Некоторое время она не произносила ни слова, просто смотрела на меня. Враждебность исчезла, но её лицо было печальным и неуверенным. Я встал и опустился перед ней на колени.
— Могу я рискнуть высказать ещё одно предположение?
И снова она просто кивнула.
— Ты поняла, что я всегда был правдив, никогда никому не лгал, что я действительно люблю тебя, и решила, что мы будем вместе заботиться о двух детях, - сказал я с большой надеждой.
Её взгляд утратил суровость, когда я заговорил. Он был наполнен любовью.
— Да! - просто ответила она.
*********************
ЭПИЛОГ
Два месяца спустя мы с Марией поженились на гражданской церемонии в мэрии. Это было немного быстро, но таким образом мы избежали того, чтобы Мария и Дженис показали свою беременность перед семьями. Мои родители были вне себя от радости по поводу возвращения Марии в лоно семьи. Родители Марии были немного осторожнее, им всё ещё приходилось смиряться с тем фактом, что я не был тем негодяем, которым, как они думали, я стану. Её отец отдавал невесту, и настороженность её мамы постепенно таяла.
Кроме Дженис, Джоша, Марии и меня, никто не знал о будущих детях. Позже мы приняли семейное решение ничего не говорить о моей роли в беременности Дженис. Это было бы слишком для всех родителей.
Через шесть месяцев после свадьбы Дженис родила красивую 7-фунтовую плачущую девочку, и мы сразу же удочерили её. Через
спасибо жене за это.