Димка. – Жорка еще тот... птица-говорун. Только умом и сообразительностью не отличается.
Он постеснялся при девушке выразиться матом. Танька понимающе кивнул, соглашаясь. Она включила телевизор, потом видеомагнитофон (здоровый, советский «ВМ-12»), нажала клавишу. Крышка сверху поднялась. Танька, покосилась на одноклассника, вытащила из-под дивана кассету (Димка мысленно усмехнулся – конспираторша, блин, под кровать эротику прятать! – но ничего не сказал), вставила ее в кассетоприемник, опустила крышку и нажала клавишу «пуск».
По телевизору пошли сначала титры, потом фильм.
— Екатерина 2, - пояснила с раскрасневшимися щеками Татьяна.
Она сидела, впившись одной рукой в подлокотник дивана, другой ухватив себя за коленку. И не отрывалась от экрана, словно забыла о Димкином присутствии. Димка сначала поглядывал на нее. Потом фильм, точнее, сцены секса между гусарами и придворными дамами, захватили его.
Штаны стали предательски топорщиться. Если бы он был в компании с Жоркой, он бы давно начал дрочить. А тут. Димка заерзал, бросая осторожные быстрые взгляды в танькину сторону. Танька, не отрываясь, смотрела на экран, где какую-то девушку трахала толпа мужиков. Щеки раскраснелись.
Внезапно Танька встала, нажала клавишу. Изображение замерло.
— Иди сюда! – хрипло сказала она, хлопнув по дивану рядом с собой. Димка вскочил и быстро сел рядом. Танька бросилась к нему, обняла руками за шею, впилась поцелуем в губы. Потом отстранилась и, глядя в глаза, проговорила:
— Только ты не смейся! Понял? Я хочу стать женщиной. У нас в классе я одна девушка осталась. Даже Зинка с Нинкой уже с парнями были. Ты ведь никому не скажешь, правда?
Их одноклассницы: скуластая, похожая на монголку Зинка и остроносая с крысиными глазками Нинка были, мягко говоря, не очень симпатичными. Откровенно говоря, считались в их классе самыми некрасивыми – у обеих были кривые тонкие ноги, светлые соломенного цвета, как пакля, волосы, нулевой размер груди. И на лицо – совсем не очень... И надо же – уже трахались!
Димка лихорадочно замотал головой. В горле пересохло. Татьяна чуть отстранилась от него:
— Правда, ведь не скажешь?
— Тань! – Димка смутился. – Ты точно этого хочешь?
Танька отвернулась от него, скрывая покрасневшие щеки. В голове у него словно что-то щелкнуло. Парень вспомнил всё, что ему рассказывала мать. Он придвинулся к девушке, приобнял ее и прошептал на ухо:
— Я всё сделаю так, чтобы тебя не разочаровать. Но ты должна меня слушаться. Ты не пожалеешь. Согласна?
Танька кивнула и смущенно прижалась лицом к его груди.
— Так, - сказал Димка. – Сначала надо сходить в душ. Все там помыть. Тщательно. С мылом. Сама помоешь или я тебе помогу?
— Сама, - шепнула Танька.
Она поднялась и выскочила из комнаты. Димка пожал плечами. Все-таки женщины – загадочный народ... У нее вроде и парень есть из класса на год постарше...
Спустя минут пять она вернулась, одетая в длинный, до пят, байковый халат. Села на диван, сжав колени.
— Теперь я, - объявил Димка. И выходя из комнаты, поинтересовался:
— А твои когда вернутся?
— Вечером! – буркнула она.
— Ага, - Димка остановился на пороге. – Да, Тань, чуть не забыл, полотенце чистое, какое не жалко выкинуть, найди, а?
Девушка покраснела, сообразив, о чем идет речь, встала, подошла к шкафу.
Димка мылся недолго. Намылил член, яички, подмыл задницу. Завернулся в махровое полотенце, висевшее на двери. Прошел в комнату. Танька сидела в той же позе – с прямой спиной, сжав колени. Димка хмыкнул, мол, так не пойдет...
Он огляделся:
— А давай сначала поиграем! – он взял со стула темную шелковую косынку. – Я завяжу тебе глаза. Только ты расслабься, ничего не делай и не бойся, хорошо?
Наша любимая Пупсик